Бойцы Данвейта

Вы хуже стреляете, и ваш пилотский опыт меньше, чем у курсантов космических академий на Земле.

Инга закусила губу:"

"— Я хороший пилот! Меня готовили в школе на Зайтаре! Целых восемь месяцев!

— Я воюю уже двенадцать лет, — сказал Вальдес. А в пятнадцать я был уже курсантом Сиднейской академии. Через три года — первая посадка на Венере… Ты видела когда-нибудь Венеру? Конечно, не в реальности, а в голофильмах? Видела?

Она упрямо тряхнула головой:

— Все равно я хочу с вами! Возьми меня на свой корабль… ну, пожайлуста!

Вальдес негромко рассмеялся:

— Кого ты хочешь заменить? Кро Лайтвотера, который помнит все до одной Войны Провала? Или Птурса, старшего канонира с «Москвы»? — Он выдержал паузу и повторил: — Я хочу, хочу… В этом тоже разница между нами. Первое, чему научили меня, — не хотеть, не желать, не требовать, а подчиняться. Думать лишь о том, как выполнить приказ. Чувствовать себя оружием в руке командира. И верить: отцу-командиру лучше известно, что плохо и что хорошо.

Инга уставилась на свои босые ноги.

— Но это… это унизительно! Человек — мыслящее создание, а не частично разумный, как тхо у фаата!

— Несомненно так, и потому мы их разгромили. Наши земные бойцы, десантники, стрелки, пилоты были надежнее и эффективнее, чем тхо.

— Думаешь, и с дроми так получится?

— Думаю. — Вальдес вспомнил хищную усмешку Адмирала и добавил: — Даже уверен в этом. Они проклянут тот день, когда связались с нами.

Пестрая стайка плуми вынырнула из переплетения ветвей. Одна летающая ящерка ринулась вниз и закружилась над головой Инги — детеныш величиной с ладонь. Он был белым с оранжевой спинкой; глазки сверкали как два изумруда, крохотные коготки казались выточенными из обсидиана.

— Не похож на сокола? — с усмешкой промолвил Вальдес.

— Нет. Но все равно симпатичный.

Девушка подставила руку, но плуми не соблазнился — взлетел, трепеща крылышками, и исчез в древесной кроне. Проводив его задумчивым взглядом, Инга сказала:

— Значит, забыть про хочу, желаю, требую… Что же тогда посоветует отец-командир?

— Не лезть туда, где потеряешь жизнь, — молвил Вальдес и, меняя тему, прикоснулся к белой полоске v ее шеи. — У тебя имплант?

— Да. На Т'харе в гористой местности мало кислорода, семнадцать процентов. С имплантом можно нормально дышать. Его вживляют в три года, когда малыши выходят из куполов.

— Но шрам… Есть масса способов, чтобы избавиться от него.

По лицу девушки скользнула улыбка.

— Мы так не делаем, Сергей. Шрам означает, что я родилась на Т'харе, понимаешь? Это как напоминание о родине, которое всегда с тобой. На Рооне и Эзате нас узнают по этой отметке.

Он хотел убрать руку, но Инга наклонила голову к плечу, прижала щекой его пальцы. Ее кожа была теплой и нежной.