Боярышня Дуняша 2

Тут Кошкин ударил себя лбу и простонал:

— Какой же я дурак! Княжич же рассказывал, что горячий воздух поднимается и приводит в движение лопасти игрушки…

Он шальным взглядом посмотрел на Дуняшу и ринулся куда-то в помещение, оттуда послышался звук падающих деталей, но вскоре боярин вытащил ту самую елочку, что делали прошедшей зимой.

Дуня махнула рукой и отправилась к выходу. Полеты её не интересовали. В этом деле можно жизнь положить и ничего не добиться. Легкий газ ещё не научились выделять из чего-то там, а она понятия не имеет, как это делается. С созданием двигателя тоже всё сложно, даже если ей под нос сунут нефть… да хоть бензин-керосин! Куда его наливать, чтобы что-то затарахтело и заставило колеса двигаться?

Её мысли прервал возмущенный голос Гришки:

— Боярышня, глянь на этого остолопа! Выход перегодил, мышь не проскочит!

— Да уж, — недовольно проворчала Дуня.

Дождь на улице не ослабевал. Дороги были… можно сказать, что их не было.

— Не застрял бы наш возок в лужах, — обеспокоенно заметила она. — Лучше ехать в объезд, там хоть плашками улица мощена.

— Это если мы выберемся отсюда, — сплюнул Гришка, глядя на суету возле телеги с грузом, которая заехала во двор мастерской и пытаясь развернуться, перегородила выезд.

— И хватило же ума сюда впереться? — продолжал злиться воин.

Дуня посмотрела на Семена Волка, спешно принявшего горделивую позу при её появлении. Он всем своим видом демонстрировал безразличие и только ошарашенный взгляд выдавал, что боярич видел «взлет». Тайны в работе Кошкина не было, тем более он сам пригласил Семена смотреть, но боярича задело снисходительное отношение Петра.

И сейчас он с некоторым злорадством смотрел на негодующего Доронинского холопа, который тоже был виноват в том, что Семен ушёл. Дуня же приготовилась ждать, когда растяпа возница освободит проезд и чувствовала, что подмерзает. Она бы сейчас от нижних подштанников не отказалась бы и шапку напялила бы, как у Кошкина.

— Гришенька, сбегай, забери мою накидку и платочек.

— Ох, боярышня, чуть не забыли! — воин покаянно приложил руку к груди и понёсся в избу с печью.

Вместе с Гришаней из избы вышел розмысл и с улыбкой преподнес Дуне зонтик.

— Ах, когда же ты успел сделать! — радостно воскликнула она.

— Боярышня, красивого промасленного полотна у нас тут не было, не обессудь. Но очень уж мне хотелось попробовать, что получится.

Дуня нащупала колечко, к которому были прикреплены тонкие палочки-спицы и потянула его вверх.

— Движется! — сияя, сообщила она Никите.

— Чтобы закрепить, надо поднять кольцо почти доверху и в дырочку поставить штырек, — пояснил ей Никита.

Дуня заглянула под зонт и увидела вместо пупы, которая должна удерживать спицы в верхнем положении, углубление.