Боги, пиво и дурак

— Ну, вообще-то еще недавно у тебя было целых шесть собеседниц.

— Да, но больше они мне не отвечают, — печально проговорила она.

— Еще бы, ты ведь их убила, — заметил я.

— Подумаешь, погорячилась немного — чего теперь меня этим попрекать?! — возмутилась Арахна. — Или ты, как мои служители, теперь слезы по ним лить будешь, а? Вот всем жалко этих… гадюк! А что я пострадала, и ноги у меня теперь некрасивые, никого не волнует! — воскликнула она и вдруг расплакалась навзрыд, как ребенок."

"И в это мгновение в моих глазах она мгновенно превратилась из паука с женским полутельцем в обычную восьминогую девушку.

И даже забыл, что кресло, на котором она сидит, вроде как трон богини, и надо бы соблюдать субординацию.

Я взбежал по ступеням, подошел к Арахне и неловко коснулся ее синюшного острого плечика.

— Ну-ну…

Арахна еще громче заплакала.

— Слушай, ну не надо так! Я теряюсь, когда женщин-то плачущих вижу, а уж что делать с плачущими богинями, вообще ума не приложу! — искренне признался я. — И гадюк твоих не так уж и жалко, и ноги твои не такие уж некрасивые…

Арахна зарыдала в три ручья, закрыв лицо руками.

— Значит… они правда страшные?.. — сквозь плачь и всхлипывания проговорила она.

Твою ж за ногу, Даня, ты — дебил! Успокоил, называется!

— Да кто тебе такое сказал-то? У тебя нормальные, вполне себе паучьи ноги! Даже чуточку стройней, чем были! — попытался я исправить ситуацию, используя женский понятийный набор.

Арахна перестала плакать. Полными слез глазами она посмотрела на меня и проговорила.

— Стройней?.. Значит, все мои остальные ноги… толстые?..

Я моргнул.

Потом моргнул еще раз, охреневая от логической цепочки в голове этой паукоженщины и пытаясь в форс-мажорном режиме сообразить, чего теперь делать.

— Послушай меня, — сказал я с самым серьезным и даже строгим видом. — Ты у нас кто? Древняя богиня, Арахна! А значит, все твои ноги, руки и все остальное — они божественны! Понимаешь?

Арахна всхлипнула.

— Ты правда так думаешь?

— Я это знаю.

Ее тощие руки с неожиданной силой обняли меня вокруг пояса.

— Какой же ты хороший, Даня — не — жрец! Вот только сердцем чувствую — отобьет тебя у меня эта сука Флора…

— Это очень вряд ли, — хмыкнул я, погладив ее по голове.

Длинные волосы Арахны были в ужасном состоянии. Судя по всему, она их не расчесывала со времен битвы. А может, даже еще дольше.

— Она на тебя глаз положила, и не отступится, пока не сделает своим служителем, — ответила паучиха, выпуская меня из своих объятий. — Ты для нее — как диковинная комнатная собачка.

Я насторожился.

— Почему? Она знает, что я из другого мира?

— Она думает, что ты — отпрыск одного древнего рода, представители которого умели скрывать свою магию.