Боги, пиво и дурак

На стенах вперемешку висело оружие, щиты, картины в дешевых рамах с обнаженными женщинами и фамильными гербами.

А посреди всего этого хаоса стояли Камилла и Майя — обе пунцовые, как помидорины.

— Ян, ну пожалуйста!.. — проговорила Майя.

Но стоило только Яну зыркнуть в их сторону, как девушка умолкла.

— Я сказал, решение принято, — холодно сказал он. — Теперь забирай сестру и обе пошли вон отсюда.

Мы с парнями переглянулись.

Так вот почему Майя так опекала Камиллу. Они — сестры!

— Пожалуйста, я так долго этого добивалась! — воскликнула Майя сквозь слезы. — Скажи хотя бы, что я смогу вернуть себе звание подмастерья в этом году…

— Я сказал — вон с глаз моих! — рявкнул на девушек Янус, и те мгновенно испарились за дверь.

Шумно выдохнув, он взял с бюро свою кружку, подошел к столу и налил в нее доверху вина. Отпив половину, прищелкнул языком и пробормотал:

— Прав Та’ки… Хоть и сукин сын. Ну ничего, я вас соберу. Так соберу…

Обернувшись на нас, он спросил:

— Ну что, орлы, давайте рассказывайте. Кто площадку-то распахал?

— Я, — признался Эрик.

— И зачем?

— Случайно вышло, — хмуро ответил тот.

— Случайно, друг мой, может выйти только понос, — нравоучительным тоном заметил Ян.

— Я правда не хотел ничего такого, оно как-то само, — пожал плечами Эрик.

— Хочешь сказать, ты долгое время не мог вызвать проявлений магии на занятиях, а тут вдруг бахнуло ни с того, ни с сего? — спросил он, переводя взгляд на нас с Берном, потрепанных и пропыленных. — Да так бабахнуло, что аж приятелей твоих зацепило?

— Нет, это мы подрались, — пояснил я.

Ян медленно приподнял бровь. Потом задумчиво присвистнул, глядя на потупившегося Эрика.

— То есть они подрались, а у тебя в этот момент бабахнуло. Причем после месяца полной пассивности магической энергии, несмотря на все попытки простимулировать ее и взять под контроль… Ты что, миротворец?

Эрик с таким видом, будто признавался в неприличной болезни, ответил:

— Судя по всему — да… Простите, что не сказал сразу про мое уродство.

— А с чего ты взял, что твой тип магической одаренности — это уродство? — строго заметил Ян.

— Потому что магия, которой невозможно управлять по собственному произволению в любой момент времени — это проклятье и уродство. Так говорит мой отец."

"— Твой отец ошибается, — сурово заявил Ян. — А ты должен был сразу предупредить о своей особенности, а не паскудно помалкивать! — он повернулся к нам с Берном. — Ну а вы, бойцы? Вы чего не поделили?

— Да так, — невнятно пробормотал Берн, глядя в сторону.

— Все с вами ясно, — вздохнул Ян. — Значит, так: за вранье и драку на тренировке всех троих определяю в штрафную камеру на два дня. На хлеб и воду. И еще: если будете про подземелье языком трепать по углам — вышвырну из школы.