Бог злости

Низкий смешок наполняет комнату.

— Во что бы то ни стало. Я с удовольствием посмотрю на твою попытку.

Я разглаживаю страницу, намереваясь полностью игнорировать его, пока механический карандаш скользит по странице непрерывными, сжатыми штрихами.

Периферийным зрением я вижу, как Киллиан ухмыляется мне в зеркале, стягивая рубашку через голову и отбрасывая ее в сторону, а затем снимая брюки и боксеры.

Моя рука замирает на бумаге, и его ухмылка расширяется, когда он стоит на виду перед зеркалом.

— Нравится то, что ты видишь, детка?

Этот ублюдок знает, как жестоко он красив, и без колебаний использует этот факт как оружие.

Но я отказываюсь смотреть на него или восхищаться им прямо сейчас. В этот раз он не получит своего.

Он протягивает руку к моим волосам, и я думаю, что он оттащит меня за них, потому что он не любит, когда его игнорируют, но он просто гладит их.

— Знаешь ли ты, что когда я впервые увидел тебя, я хотел схватить тебя за волосы, когда ты захлебывалась моим членом?

Я поджимаю губы и продолжаю рисовать, даже не понимая, к чему я веду.

Он встает на колени позади меня и проводит рукой по моему горлу.

— Я также хотел ухватить этот нежный пульс и почувствовать его под своими пальцами, зная, что у меня есть сила ослабить, а затем в конечном итоге остановить его... как сейчас."

"Мое сердце замирает, а потом снова оживает, когда он сжимает его. Я встречаюсь с его глазами в зеркале, моими выпуклыми, его темными.

— О, посмотри на это. Наконец-то я привлек твое внимание. — Он ослабляет свою хватку настолько, чтобы дать мне воздух, в то время как его другая рука скользит по другой бретельке через мое плечо. — Я также думал о том, чтобы сорвать с тебя одежду и овладеть тобой там и тогда.

Он берет в руку сзади горсть моего платья и тянет с дикой силой, разрывая его, позволяя ему рассыпаться в клочья вокруг нас.

— Вот так.

— К-Киллиан...

— Шшш, сосредоточься на рисунке.

Мои пальцы дергаются, и я позволяю карандашу растекаться по бумаге в симфонии хаоса, который соответствует моим внутренностям.

Он использует возможность, чтобы расстегнуть мой лифчик, позволяя моей ноющей груди свободно выпрыгнуть.

Я готовлюсь ущипнуть себя за чувствительный сосок, но он нежно гладит мою грудь, вызывая эротическую дрожь в глубине моей души.

— Я не трогал твои сиськи в тот день, помнишь? Но эти соски были твердыми, выглядывали из-под рубашки, умоляя, чтобы их трахали так же безжалостно, как и твой рот.

Я качаю головой, но он сжимает мой сосок, и я задыхаюсь от укола удовольствия. Оно пронзает меня до глубины души.

— Ложь. — Он сжимает снова и снова, пока я не начинаю стонать и слезы собираются в моих глазах. — Посмотри, как ты стонешь и плачешь одновременно. Выбирай, моя маленькая шлюшка.

— Пошел ты.