Бог злости

— Еще как время. Итак, мой маленький ролик. Я хочу, чтобы ты призналась в одном из двух вещей. Первое — это очевидное заявление о том, что ты моя. Второе — что ты хотела меня в тот первый раз.

Я смотрю на него через зеркало.

— Нет.

Шлепок.

Я задыхаюсь, когда жжение регистрируется в моей сердцевине и распространяется на все тело. Срань господня. Этот ублюдок только что отшлепал мою киску?

Да, отшлепал, и это так больно, что, кажется, я немного кончила. Какого черта со мной не так?

— Попробуем еще раз. Скажи.

— Я не хотела тебя, ты с ума сошел? — рычу я.

— Тогда скажи, что ты моя.

— Нет.

Шлепок. Шлепок. Шлепок

Прерывистый всхлип, смешанный со стоном, эхом отдается в воздухе, и я понимаю, что он мой, когда оргазм угрожает взять меня в заложники."

"— Ты капаешь мне на руку и на ковер, детка. Возможно, нам стоит изменить метод наказания, если ты получаешь от этого слишком много удовольствия. А теперь скажи что-то одно.

Я задыхаюсь, встречая его взгляд в зеркале, затем медленно опускаю голову и качаю ею.

На этот раз шлепки продолжаются так долго, что я думаю, что потеряю сознание от смеси удовольствия и боли.

— Блядь, скажи это, Глиндон.

— Я хотела тебя, — плачу я. — Я не понимаю почему, но я хотела тебя, ты, гребаный ублюдок.

— Вот. — Его голос темнеет, когда он медленно, но глубоко входит в меня, и этого достаточно, чтобы перевести меня через край.

Мои вздохи и стоны сливаются в симфонию наслаждения, которая и близко не сравнится с его хаотичным насилием.

Он будет моей смертью.

В прямом и переносном смысле.

— Не переставай рисовать, мой маленький кролик. Покажи мне, что эти руки могут пока ты заполнена моим членом.

Я рисую хаотично, в том же ритме, в котором он трахает меня. Глубоко, грубо, и настолько неуправляемо, что я едва могу дышать.

Никогда бы не подумала, что секс может быть таким животным, таким совершенно безумным.

Он разрушил мое представление о сексе.

Я не думаю, что когда-нибудь смогу найти удовольствие, если меня не задушат, не повалят на землю и не потребуют, чтобы я не имела права голоса.

Я не думаю, что когда-нибудь смогу наслаждаться этим с кем-то, кроме Киллиана.

Потому что, как бы мне ни было неприятно это признавать, я доверяю ему. Ему нравится причинять мне боль, но он не хочет сломать меня.

Он всегда говорил, что хочет бороться со мной, доминировать надо мной, удерживать меня и добиваться своего, но он также получает удовольствие от того, что я наслаждаюсь каждой секундой этого.

Я вот-вот снова кончу, я чувствую это. Я чувствую вкус в воздухе с каждым прерывистым вдохом и выдохом. Мое тело подстраивается под его, под то, как он раздвигает мои ноги и скользит моей влагой от места нашего соединения к моей задней дырочке.

— Что делать, детка? Я думаю, твоя попка сейчас чувствует себя обделенной.