Бог злости

Она выглядит как копия той, что была в особняке Язычников, но здесь есть зеркало во весь рост, а на противоположной стене полка с несколькими наградами по американскому футболу.

Я не могу побороть желание проверить эту его часть. Странно, как мне нравится узнавать о нем такие вещи.

Однажды он сказал мне, что американский футбол помогает ему контролировать импульсы, но это все.

Как и все в его жизни, его никогда ничего не волнует слишком глубоко.

Даже медицина кажется ему ступенькой, но, по крайней мере, она ему нравится.

Киллиан захлопывает за собой дверь.

— Приятно знать, что твое чувство сарказма может быть улучшено. А насчет нормальных людей — это полная чушь. Если бы ты была нормальной, то не стала бы издеваться над собой, как маленькая грязная шлюха.

Мои щеки пылают, когда я отпускаю награду и поворачиваюсь к нему лицом.

— Киллиан!

— Что?

— Ты можешь?

— Что?

— Не называть меня шлюхой вне секса, ты, извращенный урод.

— Давай сначала разденем тебя, а потом я подумаю.

— Сначала я хочу кое-что набросать.

— Сделай это после.

— Нет, я должна сделать это сейчас, пока это не ускользнуло от меня. Я набросаю это очень быстро и перерисую позже.

— Что это?

— У меня только предчувствие, так что я не буду знать наверняка, пока не перенесу это на бумагу. — Я ухмыляюсь. — Я странная и не такая, как все.

— Возможно, это обнаженная натура?

— Обычно я их не рисую.

— Обычно?

— Иногда в классе.

— Мне нужно поговорить с твоим колледжем, чтобы они запретили тебе рисовать голых людей.

— Прекрати, ты тиран. — Я не могу удержаться от смеха. — Ты не видишь, как я плачу от того, что ты трогаешь пациентов и видишь их голыми.

— Это другое. Они пациенты.

— И это искусство.

— Мне все равно не нравится.

— Ты привыкнешь.

— Тогда начни меня убеждать.

— Что?

— Разве ты не говорила, что хочешь рисовать? — Он достает пачку большой, белой бумаги из ящика стола, достает механический карандаш и бросает их на ковер напротив огромного зеркала. — Набросок.

Я сажусь на пол, скрестив ноги, и сужаю глаза.

— Значит ли это, что ты будешь ждать, пока я закончу?

— Ты знаешь, что я не терпеливый человек. По крайней мере, не когда дело касается тебя. — Он встает на колени позади меня и встречает мой взгляд в зеркале, темный и суровый, как самый сильный шторм из сезона ураганов. Его палец цепляется за бретельку моего платья и скользит по руке. — Как насчет того, чтобы нам обоим заняться своими делами?

— Я не собираюсь делать наброски, пока ты трогаешь меня. — Мой голос становится низким, определенно с примесью возбуждения.

— Это была не просьба, Глиндон. Либо мы будем делать это, пока ты делаешь наброски, либо без них. Меня устроит любой вариант.

— Ты чертов диктатор. — Я смотрю на него через зеркало. — Я собираюсь притвориться, что тебя нет.