Жестокий бог

– Ты была слабой, – усмехнулся Вон, его голос был сухим и спокойным, его бицепсы отчетливо прорисовывались даже в этой позе с прикованными к кровати руками. Они подчеркивали его мужественную фигуру. – А я сделал тебя сильной. Сделал выносливой. Сделал тебя одной из нас. Теперь ты не миришься ни с чьим дерьмом – даже с моим. И все это в течение одного года. Ты больше не нуждаешься в черных волосах и всей этой готической чуши. Все стали бояться тебя и уважать. Я лишил себя силы и отдал ее тебе, потому что каждый раз, когда ты неуважительно относилась ко мне, бросала мне вызов, ослаблял меня. Я старался для того, чтобы ты могла постоять за себя. Я спас тебя, Асталис, и уже не в первый раз.

На мгновение воцарилась тишина.

Что он имел в виду? Когда еще он спасал меня?

Конечно, Вон на самом деле верил в свою странную логику: каждый раз, когда проявлял ко мне грубость и жестокость, он оправдывал это тем, что закаляет меня.

Я улыбнулась.

– Ну, мастер, я думаю, что вы слишком хорошо поработали. Оказывается, я тоже неравнодушна к публичным сексуальным играм.

– Тогда мы не были вместе, – огрызнулся он, прежде чем я успела произнести последнее слово.

Он прав. Мы не были. Но я все равно чувствовала, что он принадлежал мне не меньше, чем он утверждал, что я принадлежу ему.

– Мы и сейчас не вместе, – возразила я.

Он рассмеялся, как будто все это было шуткой.

– Мы можем быть вместе по-настоящему.

– Сейчас не время говорить об этом. Сейчас самое время поквитаться.

С этими словами я приблизилась к Поупу. Наши лица находились совсем рядом, дыхание смешалось, сладкое и теплое. Его рука обвила мою талию, а пальцы собственнически обхватили поясницу. Другой рукой он скользнул между нами, обхватив мое лицо."

"– Нет, – прорычал Вон диким голосом.

Поуп прижался своими губами к моим, нежно целуя меня, просовывая язык в мой рот так, чтобы предоставить Вону возможность насладиться этой сценой.

Действительно, самым горячим в этом поцелуе было чувство, что Вон наблюдает – не то чтобы Поуп плохо целовался, но я едва ощущала его присутствие в комнате. Месть была сладкой и острой, и от нее у меня запульсировало между ног.

Я чуть не умерла, наблюдая, как Арабелла делает Вону минет. Но и не могла отрицать, что меня это немного заводило.

– Не смей позволять ему сделать то, о чем я думаю, Хорошая Девочка. Я уничтожу твоего дружка-вундеркинда и даже не оставлю прах для его семьи, чтобы развеять его по родному Кантвиллу.

Мое сердце разрывалось от того, что до этого дня Вон не испытывал настоящей, неприкрытой ревности. Он считал, что ненавидит меня, но не мог отпустить. Он всегда искал меня. Это сводило его с ума, когда меня не было рядом, и чертовски раздражало, когда я подбиралась к нему слишком близко.