Жестокий бог

Но то, чего мы хотим, не всегда является тем, что нам нужно. Вон нуждался в напоминании о том, что он не правит миром. Он должен был приблизиться к реальности. Больше всего ему надо было узнать кое-что об интимной близости.

– Наконец-то обхватишь губами мой член? – усмехнулся он. Его голос от возбуждения прозвучал хрипло и напряженно.

Мы все еще не затронули тему нашего последнего разговора. Тогда я велела ему оставить меня в покое. Казалось, он совершенно забыл об этом. Совсем не похоже на наблюдательного и остроумного Вона. Он что, даже не спросит, чем я занималась тут в сексуальной ночной рубашке? Зачем хотела приковать его наручниками к своей кровати? И почему я передумала насчет своих слов?

Твои чувства не имеют к этому никакого отношения, отругала я себя. Ты просто преподашь ему урок.

Моя скульптура, частично спасенная, но в основном уничтоженная – только лицо осталось совершенно нетронутым – была накрыта простой бежевой тканью и стояла в углу моей комнаты. Забавно, но я чувствовала себя такой же разрушенной, как моя скульптура.

В ответ на вопрос Вона я лишь пожала плечами.

– Есть только один способ выяснить это, верно?

Я взяла его руку в свою. Она была мускулистой, но расслабленной, готовой подчиниться, и дрожь пронзила мой низ живота, отозвавшись в сердце.

Пристегнув его первое запястье к изголовью кровати, я наклонилась к нему, моя грудь касалась его рта через ночную рубашку. Пока я работала над другим его запястьем, мое тело гудело от сладкой боли. Вон не пытался прикоснуться ко мне. Он казался зачарованным, следя за каждым моим движением остекленевшим взглядом.

Бедняга.

– Не волнуйся, Хорошая Девочка. Я дам тебе несколько советов. Это не так уж трудно – сделать минет.

– Полагаю, это будет уроком для нас обоих, – усмехнулась я, вставая и поворачиваясь к нему спиной.

Сексуальной походкой я направилась к двери, мое сердце билось так быстро, что я чувствовала его в горле. Атмосфера в комнате изменилась. В воздухе витали опасность и предвкушение.

Сомневаюсь, что ты будешь называть меня Хорошей Девочкой после сегодняшнего вечера, Спенсер.

– Куда ты собралась? Тащи свою задницу обратно."

"В его тоне послышалась угроза. Но он ничего не мог мне сделать, находясь в таком положении. Вон лежал беспомощный, прикованный цепью к металлическому изголовью кровати. В этом и была вся прелесть ситуации – полное отсутствие его власти.

Я распахнула дверь и отступила в сторону. В комнату вошел Поуп, все еще одетый в свои серые испачканные брюки и грязную белую рубашку. От него пахло краской, лаком и потом.

– Спенсер, приятель. Странно видеть тебя в таком компрометирующем положении. – Он провел рукой по лицу.

Я наблюдала за тем, как Вон извивается на матрасе со сцепленными над головой руками.