Жестокий бог

Этим я помогу нам стать напарниками.

Я почувствовала прикосновение холодного воздуха к своей обнаженной коже, когда Поуп стянул с меня трусики. Я отшвырнула их в сторону, и они отскочили к стене. Рафф опустил лицо между моих бедер и сделал долгий, жадный вдох.

– Хм, – вздрогнул он, прижимаясь ко мне.

Вон молча наблюдал за происходящим. Я оторвала взгляд от копны непослушных светлых кудрей Раффа и посмотрела, как Вон разглядывает нас. Он перестал сопротивляться наручникам. Он просто наблюдал. На его лице играли желваки.

– Что мне сделать, чтобы заставить тебя остановиться? – прорычал он.

Переговоры. Бог, который спустился на Землю и попытался заключить сделку со смертным.

– Чего ты хочешь, Ленора? Верность? Свидания за ужином? Чтобы я вернул твою драгоценную стажировку?

– Извинение, – сказала я без улыбки.

Поуп пока еще сдерживался. Его губы уже так близко приблизились ко мне, что я практически чувствовала их у себя между ног.

– Для начала, – добавила я.

– Приношу свои извинения. – Вон выплюнул последнее слово так, будто оно было ядовитым, и ему потребовалось несколько секунд, чтобы привыкнуть к его вкусу.

– За что? – непринужденно спросила я."

"– За то, что позволял случайным телкам отсасывать у меня, когда ты была за океаном или всего в нескольких футах от меня. Прошу прощения за то, что привез сюда Арабеллу. Я рассчитывал, она станет просто еще одной пешкой в нашей игре. Понятия не имел, что она будет спать с твоим отцом. Что-то еще?

Я почесала свой подбородок, притворяясь, что его слова ничего не задели внутри меня.

– Больше не обращайся со мной так, будто я твоя собственность. Мы оба знаем, что я тебе ровня.

– Хорошо, – выплюнул он, казалось, желая продолжить выполнение плана. – А теперь врежь ему по морде, пока я не сделал этого с другого конца комнаты.

Я медленно покачала головой, уже мысленно готовясь к следующему шагу. Понятно, что он не мог отдать мне свою стажировку, но все остальное, о чем я просила, он уже отдал. Вот почему он продолжал возвращаться. Он не мог мне отказать.

Но мне нужно было что-то еще. Что-то более значимое.

– Хочу увидеть твою секретную скульптуру, – добавила я. – Твой таинственный шедевр.

Вон закрыл глаза, прерывисто вздохнув. Это выглядело так, словно его ударили по лицу. Слишком далеко зашла, мелькнула у меня мысль.

– Что-нибудь еще, Лен? – тихо сказал он. – Для тебя все, что угодно.

– Нет.

Он зажмурил глаза от страданий, которые испытывал, его грудь поднималась и опускалась.

Когда он снова открыл их, выражение его лица стало мертвым и пустым. Его действительно было трудно понять – и этим он переворачивал мой мир с ног на голову.

– Сделай это быстро, – сказал он, смирившись.

– Держи глаза открытыми, в стиле «Заводного апельсина»[52].

– Пошла ты.