Бог Разрушения (ЛП)

Она поднимает кулак, как будто может ударить меня, но я продолжаю смотреть ей в глаза.

— Сядь, блять, на место, Мия.

Она поджимает губы, но медленно опускается, хотя ее крошечное тельце дрожит от попыток скрыть реакцию."

"— Чего ты хочешь? — набирает она на своем телефоне.

— Если быть предельно честным, я пока не уверен. Но я точно хочу кое-чего взамен моей кровавой ванны и нападения, которое поставило под угрозу мой аристократический нос.

Она закатывает глаза.

— Ты высокомерный придурок, в котором нет ни единой приличной косточки.

— Я ценю ненужное мнение, хотя оно бессмысленно, когда мне, очевидно, все равно. А еще… — я хватаю ее руку, которая протягивает телефон, мои пальцы обхватывают ее крошечное запястье. — Возможно, ты захочешь перестать обзывать и провоцировать меня ради любопытства, потому что твои поступки очень похожи на вызов, а это последнее, чего кто-либо хочет, сталкиваясь со мной.

Мои пальцы скользят вверх по ее обнаженной руке, чувствуя дрожь, которая пробегает по ее коже, произвольно или нет, понятия не имею.

Обычно я прикасаюсь к женщинам только с намерением соблазнить их в мой любимый кровавый мир. Но я не собираюсь разыгрывать эту дикую карту.

Ее судьба увидит ее разбитой о мои границы. Когда я закончу с ней, прах будет всем, что останется от ее свирепой решимости и вызывающей беспокойство уверенности.

Темно-синие глаза сверкают огнем. Если бы я был бензином, то воспламенился бы на месте.

Она все время удерживает мой взгляд. Когда я направляю свою злобную, пугающую энергию, люди обычно отступают через секунду или две.

Несмотря на то, что моя очаровательная маска так хорошо прижилась, это все равно маска, и когда я сбрасываю ее, открывая истинную сущность разрушения, таящуюся внутри, другие избегают меня — включая мою семью.

Но не Мия, блять, Соколова.

Она смотрит мне в лицо со словами:

— Пошел ты, как ты смеешь мне угрожать?

Кажется, я забыл, что она принцесса мафии. Вероятно, ее кормили гордостью, высокомерием и властью с помощью детской смеси.

Все трое будут уничтожены на куски вашим покорным слугой.

Момент подходит к концу, когда она убирает руку и печатает:

— Покажи мне худшею версию себя, придурок.

Мой член дергается под брюками, и я ухмыляюсь. Широко. Так широко, что губы Мии поджимаются.

Губы, которые выглядели бы божественно, обхватывая мой член, дрожа, когда я буду трахать ее горло, прежде чем в конце концов смазать его своей спермой.

Ну, что ж. Меня официально заводит этот маленький нарушитель спокойствия.

— Ты уверена? Большинство членов общества не может смириться с моим худшим поведением. А еще… — я выдвигаю ладью вперед. — Шах и мат.

Я встаю, и прежде, чем она успевает изучить доску, где заблокированы все ее выходы, я оказываюсь рядом с ней.