Бог Разрушения (ЛП)

Я бы не смогла простить себя, если бы она оказалась в опасности из-за меня. На прошлой неделе я пыталась защитить ее и просила быть осторожной, но у нее практически отсутствуют навыки самосохранения, и она не может быть предоставлена самой себе.

Майя и Николай во многом унаследовали мамин предприимчивый характер. Они бросаются в бой с головой — либо добиваются своего, либо умирают, пытаясь.

Я всегда была похожа на своего отца. Молчаливая, но смертоносная. Кажусь утонченной, но могу убить одной улыбкой.

Однако это чувство уверенности, похоже, покинуло здание после моей злополучной встречи с Лэндоном.

Я не только была запредельным параноиком, но и мой сон был измучен злобными кошмарами из моего прошлого, которые, похоже, я не могу забыть.

Я некоторое время не разговаривала с мамой и папой из страха, что они видят меня насквозь.

И это все из-за ублюдка, который не сделал ни одного шага.

Каждую ночь я смотрела в свое окно, ожидая, что он выпрыгнет и убьет меня.

Но такие люди, как Лэндон, не убивают. Они предпочитают оставлять людей в подвешенном состоянии, в ожидании и страхе за свою жизнь. Любят душевные пытки и надвигающиеся угрозы.

— Ты уверен, что его здесь нет? — я показываю Брэну напечатанные слова, когда мы садимся на обеденный перерыв.

Он сидит напротив меня на диване, пока мы едим тайскую еду навынос.

Мы играем с тех пор, как дневные занятия закончились. Наши специальности совершенно разные — он изучает искусство, а я изучаю управление бизнесом, поскольку всегда хотела создать что-то, что принадлежит только мне. Не моим родителям, не моим наследникам. Просто то, что принадлежит исключительно мне.

Брэн говорит, что ему следует находиться в художественной студии, но последние два часа он увлечен «еще одной игрой».

Он жует рис с набитым ртом и качает головой.

— Он где-то сеет хаос и разрушает чью-то — или несколько — жизнь. Почему спрашиваешь? Ты напугана?

— Это он должен бояться меня после ванны из свиной кровью, — я даже не чувствую уверенности, когда показываю ему напечатанные слова.

Брэн просто вздыхает.

— Я говорил тебе, что неразумно бросать вызов его плохой стороне.

Морщась, я бросаю в рот кусочек помидора, чтобы скрыть свою реакцию.

Брэн действительно предупреждал меня, когда я расспрашивала его о вечеринке Элиты той ночью.

Я склоняю голову набок и внимательно изучаю его. Он точная копия своего придурка-брата. Но я думаю, что все дело в личности.

Брэн — такой шикарный парень, каким я представляю себе хорошо воспитанного английского юношу. Его глаза — приветливые озера чистой синевы, челюсть кажется менее резкой, чем у Лэндона, а губы нейтральны и ни в коем случае не служат орудием устрашающей ухмылки.