Боец 3. Лихие 90-е

Братва ждала столичного авторитета, вот и повскакивала с такой прытью, будто им в задницы вставили кол. Но вместо авторитета из Москвы зашел ростовский вор. Вот они и переглядывались, чтобы смекнуть — может, правильнее обратно присесть? Однако никто садиться не спешил. Братва хорошо знала, что за ферзь Михалыч — он был уважаемым человеком в блатном мире еще до того, как с ног на голову перевернулся мир социалистический и начались лихие 90-е, переиначившие правила криминала. Вор в законе, старой формации и взглядов, участник «сучьей войны», развернувшейся в лагерях в сталинские годы. И несмотря на то, что его позиция серьезно различалась с блатными новой формации, «переворот» москвичи задумали именно в тот момент, когда Михалыч отбывал срок в местах не столь отдаленных. Пока вор пребывал у Хозяина, его бразды правления ослабли, и новички хотели этим воспользоваться. И, судя по открытым ртам и выпученным глазам москвичей, появление Михалыча спутало им все карты. Никто не ожидал, что вор выйдет на свободу не то что в ближайшие месяцы, но даже и годы. Я слышал в «Спартанце», что срок у Михалыча был значительный и далеко не первый.

Но я видел его сейчас перед собой. Что тут можно предположить? Скорее всего, Михалыч не освобожден, а заплатил за такую «прогулку» из ИК в Сочи кому надо и кто такие вопросы решал. То, что было невозможно в Союзе, в РФ образца девяностых годов (и нулевых, кстати, тоже) стало дополнительной «опцией» для арестантов. Хочешь проветриться во время срока за пределами колонии — пожалуйста, бабки только заплати. Всему свой ценник.

Марк при виде Михалыча тоже обомлел, как будто растерялся. Но, надо отдать ему должное, быстро взял себя в руки и двинулся навстречу вору, нацепив самую гостеприимную улыбку. Протянул руку вору метра за три до того, как подошел, и почтительно указал Михалычу на стол, где сидели кладбищенские во главе с Демидом."

"Демид наверняка знал о том, что Михалыч навестит турнир вместе с лидером москвичей, о котором говорил Марк. Поэтому он единственный в зале не пучил глаза, не вскакивал с места, а терпеливо дождался, когда старый вор подойдет к столу кладбищенских. Но мне что-то подсказывало, что Демид точно так же, как и остальные, скорее рассчитывал увидеть московского авторитета. И не поднялся по той причине, что не хотел высказывать столичному ферзю уважение.

Когда Михалыч подошел, Демид уже поднялся, и они обнялись. После старый вор присел на свое место и отмахнулся от Марка, как от навязчивой мухи. Демид начал что-то живо объяснять Михалычу, тот слушал. Потом Демид указал в мою сторону, и взгляд старого вора впился в меня. Причем глаза в глаза. Смотрел Михалыч так, что у меня по телу пробежали мурашки, и я даже на несколько секунд забыл, где нахожусь.