Боец 3. Лихие 90-е

"Валерий Гуров, Рафаэль Дамиров

Боец 3: лихие 90-е

Глава 1

Утром следующего дня я проснулся от настойчивого стука в дверь моего номера в «Туристе». Разлепил глаза и прямо в трусах пошел к двери.

— Кто?

— Открывай, Боец!

Я понимал, что сильно рискую, ввязавшись накануне в разборку с людьми Карена. Именно поэтому не стал брать с собой Муху, а оставил его присматривать за Алиной. После, когда мы вернулись, я отпустил пацана домой, не став отвечать на его интерес — что и где мы с борцами делали. Меньше знаешь, крепче спишь, подставлять пацана я не хотел. Понятно, что если армяне врубятся, что произошло, то прилетит всем без разбора.

Что до самой девчонки, то ей я снял отдельный гостиничный номер и еще планировал ее навестить, когда она окончательно придет в себя. Алину сильно накачали наркотой, и разговаривать с ней в таком состоянии не было никакого смысла, а поговорить бы не мешало. В остальном, я понимал, что, спасая девчонку от позора, да и в целом впрягаясь за нее, я брал ответственность за ее дальнейшую судьбу. Так же, как в свое время с Лидой, я осознавал, что если отпустить Алину в свободное плаванье, то уже на утро ее найдут с проломленной головой в какой-нибудь канаве за чертой города.

Что касается ребят-борцов, я гарантировал, что заплачу им обещанные бабки до конца месяца. Сейчас нужной суммы у меня, конечно, не было… И хоть Игнат и говорил, что я никому ничего не должен и заступиться за девчонку — дело чести, но я считал иначе. Перед борцами у меня был неоплаченный долг, который следовало закрыть.

Степаныч? Голос тренера я сразу узнал, не узнаешь тут, когда последние недели этот голос выкрикивал команды в зале, заставляя себя наизнанку выворачивать. Вот только интересно знать, что он тут делает, да еще и в такую рань? Часы на стене показывали восемь утра. Я открыл, пуская Степаныча в номер. Тренер влетел в дверь, как ураган. Закрыл на замок, уставился на меня выпученными глазами.

— Сядь!

Я не посмел возражать и сел на диван, предварительно натянув на себя штаны для приличия. Степаныча я видел разным, и в гневе, и в радости, но сегодня он был зол не по-спортивному, а по-настоящему. Тренер вытащил из-за пазухи свежую утреннюю газету — она, кстати, стала первой ласточкой из череды публикаций в СМИ. Заголовки газет следующей недели после нашего налета на гостиницу «У Карена» пестрили броскими названиями.

«Погром на вокзале».

«Новый виток разборок авторитетов».

«Криминальная война — начало положено».

— Это что? — проскрежетал Степаныч, кладя газету на диван.

Я отчетливо услышал, как скрипнули у него зубы.

— Погром на вокзале? — прочитал я, чувствуя как потянуло под ложечкой.

Статья была не крохотной заметкой — там даже были фотографии с места происшествия.