Блондинка-рабыня

Он был прекрасным человеком, мой муж, и даже если я не очень любила, то всегда уважала его и восхищалась им. Мне кажется, он и женился на мне потому, что хотел, чтобы я стала Уилфриду другом… и помощником. Понимаете?

Каллаган кивнул. Он швырнул остаток сигареты в камин и закурил новую. Отпил глоток виски.

— Что теперь будет, мистер Каллаган?

— Сейчас я вам отвечу. Грингалл, который ведет это дело, послал своих людей в Мейфэр. Те многое узнали о Щенке и Рафано. Но Грингалл не удовлетворен, потому что в деле остались белые пятна. Он хорошо знает только основные вехи. На яхте была стрельба, но еще нужно доказать, кто стрелял первым.

Каллаган встал, подошел к окну и некоторое время молча смотрел на улицу.

— Наше уголовное право очень справедливо, миссис Ривертон, — продолжал он. — Если у нас вешают человека, так только потому, что он заслуживает этого. Когда суд услышит показания Ривертона, он найдет в них достаточно фактов, чтобы повесить его.

Она кивнула. Вид у нее был жалкий.

— Что он сказал?

Каллаган подошел к камину, достал из кармана конверт с показаниями Ривертона, полученными Гагелем, и начал читать вслух."

"«Больница „Баллингтон“, понедельник, 19 ноября 1938 года.

ПОДЛИННЫЕ ПОКАЗАНИЯ УИЛФРИДА ЮСТЕЙСА РИВЕРТОНА.Мое имя Уилфрид Юстейс Ривертон, и проживаю я в Лондоне. Где — не имеет значения.

В течение прошлых четырех месяцев я вел себя довольно глупо — пил, играл в азартные игры и связался с беспутной компанией.

Одним из тех, из-за кого у меня начались неприятности, был Джейк Рафано, человек; которого нашли на борту „Сан-Педро“, где я был ранен. Я понимаю, что Рафано мертв. Я застрелил его.

Я сознаю, и адвокат предупредил меня, что я несу ответственность за это заявление, и я также понимаю, что могу не сообщать фактов, которые могут быть использованы против меня. Но он предупредил меня, что, ради себя, я должен говорить только правду, хотя ее можно истолковать против меня, учитывая действия, которые я совершил на „Сан-Педро“ ночью в субботу, 17 ноября.

Боюсь, что я не склонен сообщить больше, чем нижеследующее.

В связи с тем, что в последнее время я много пил и пользовался наркотиками — героином и кокаином, — мои финансовые дела пришли в крайний упадок, а адвокаты моего отца сообщили, что в ближайшем будущем я перестану получать деньги. Я считаю, что за все это время растратил и проиграл около девяноста тысяч фунтов.

Днем, в прошлую субботу, я находился в комнате, где жил, и раздумывал о сложившейся ситуации и о потере денег. Я понял, что больше не могу проигрывать. На эту мысль меня натолкнул и тот факт, что моя семья наняла частного детектива, чтобы расследовать это дело и выяснить, чем я занимаюсь и куда ушли деньги.