Близняшки от босса. Сердце пополам

Но где, мать ее, взять эту атмосферу?

— Ты чего такой грубый, зай? — Лена длиннющими ресницами хлопает, на жалость давит. В этом она мастер.

Хоть по образованию жена тоже журналист — мы как раз и познакомились с ней по работе. Но вот призвание явно актерское. Сцена по ней плачет.

— Какая «Лена», ты что выдумала? Может, дочери еще и на «вы» к тебе обращаться? Так у нас не восточная семья, — разгоняюсь сильнее. — Хотя тебе бы не помешал муж строже, — цежу сквозь зубы.

Краем глаза замечаю, как Аля протягивает ручки к одному из горшков — и, забыв о стычке с женой, я лечу к ней. Собираюсь перехватить прежде, чем дочь сотворит свою шалость. Однако, услышав мои шаги, вредная малышка ускоряется. Упертая, как я, не успокоится, пока дело до конца не доведет.

Когда я оказываюсь, наконец, рядом, то земля уже разбросана на полу вокруг. Тем временем Аля воодушевленно тянет на себя ветку драцены, ловит листья. Одной ручкой продолжает держать стебель, а второй срывает зелень. И мгновенно запихивает в рот.

— Аля, а ну нельзя! — рявкаю я и оттаскиваю маленькую обезьянку от «пальмы».

— Ну, сам подумай, — фоном продолжает Лена. — Вырастет Аля, и будем мы с ней, как сестрички или подружки. Это сближает. На вечеринки будем вместе ходить. Никто и не подумает, что я сильно старше, — хорохорится она, и ее счастье, что мне не до нее сейчас."

"Вытираю грязные ладошки Алинки влажными салфетками, детскими — других давно не покупаю. И в рот дочке заглядываю, не успела ли проглотить листья. Надо бы избавиться от драцены вовсе — мысленно галочку ставлю. Тем временем Аля смотрит на меня так обиженно, будто я лакомства какого-то ее лишаю.

— А-ам? — и личико кривит, словно расплакаться готова.

— Аля ужинала? — с подозрением уточняю я, хотя заранее знаю ответ. Он читается в растерянном взгляде жены.

— Лена? — медленно встаю. — Ты забыла покормить ребенка? — изгибаю бровь, всем своим видом выражая недовольство.

— Я не знала, — жена по-настоящему пугается, взволнованно на ребенка посматривает. — Алечка не просила, ну, то есть не плакала. Я ведь от мамы Вали ее пару часов назад привезла, — оправдывается сбивчиво. — Разве она успела проголодаться? — выпаливает с неподдельным удивлением.

Вздыхаю тяжело, беру малышку за руку, увлекаю за собой в сторону кухни. Не собираюсь ничего объяснять Лене. Наверное, в этом и заключается моя главная ошибка — я не предъявляю ей претензий. Каждый раз жалею. Не хочу раздувать ссору.

— Зай, давай я помогу, — не отстает жена. — Я действительно думала, что мама Валя ее покормила.

Оказавшись в кухне, усаживаю Алю в детский стул, специальными ремешками пристегиваю, чтобы не вывалилась: у нее же шило в одном месте. Не удивительно, что Лена не заметила, как она сбежала.

Остыв немного, я готов продолжить разговор с женой.