Близняшки от босса. Сердце пополам

Как можно быть такой? — Мама сказала, что за деньги суррогатка сделает все, что ей скажут. Если надо, прервет беременность…

В груди что-то взрывается. Перед глазами всплывает образ Снежаны, измученной, грустной, потухшей, какой она предстала в первые дни в медиахолдинге. Тогда она думала, что потеряла дочь. И медленно умирала вместе с ней.

Аборт? Нет, это точно не о ней.

Но Антон… Вполне мог пообещать все, что угодно. Скорее всего, именно с ним Светлана Григорьевна «заключала договор». И в случае чего он совершил бы непоправимое, просто подменив Снежане витамины…

Я найду Антона — и заставлю его ответить за все.

Хорошо, что Снежинка наверху. Не следует ей слушать все это. Не выдержит.

Срываюсь, будто бешеный пес с цепи, подскакиваю на ноги — и в один шаг оказываюсь рядом с Леной. Нависаю над ней.

— Теперь слушай, как все было на самом деле, — ядовито цежу, с трудом подавляя агрессию, что так и рвется наружу. — Снежана хотела ребенка. От мужа, но тот козел оказался бесплодным. И тогда она решилась на ЭКО от донора. Забеременела. УЗИ показало близняшек…"

"— Невозможно! — ахает Лена. — Мама поставила условие, чтобы один эмбрион был. Она переживала, что остальные клетки могут как-то использовать. Все-таки это твои потенциальные дети… Да и в заключении суррогатки было указано, что одно плодное яйцо. Она же нам документы отдала, а я их за свои выдала. Тебе показала, когда из Германии вернулась.

— Близняшек не сразу определили, клетка разделилась. Ваш первый просчет, — пылаю от адской злости. — Снежане сказали, что одну из девочек она потеряла при родах. И украли ее ребенка! Ты слышишь, Лена? Вы. Украли. Ее. Ребенка.

— Что? Врет она! Не может быть такого, — тараторит Лена. — Суррогатка родила, подписала отказ от ребенка, как было указано в договоре, и его передали мне. Все добровольно.

— Подожди, но ведь я должен был участвовать. Дать официальное согласие на ребенка от суррогатной мамы. Невозможно было мимо меня все это протащить, — отстраняюсь от нее, немного остывая.

Осознаю, что главный зачинщик преступления — Светлана Григорьевна. В сговоре с Антоном. Их надо дожимать.

— Я же объясняю, бумагами занималась мама! Она обставила все так, будто я правда рожала. Но и со стороны суррогатки нас обезопасила. Отказ же есть, — заламывает пальцы.

— Куда же тогда «отказник» испарился? Если ты вроде как «своего» родила? Документально как это смогли скрыть? Или… не смогли…

— Не знаю! Слышишь! Ничего не знаю, — срывается Лена в истерику. — И знать не хочу!

Пока она орет, я вдруг понимаю, что в четко спланированной схеме Светланы Григорьевны есть брешь. Огромная такая дыра. И я использую ее против нее. Пусть засунет свой отказ… Надо связаться со следователем. Срочно.