Близняшки от босса. Сердце пополам

— Отпусти меня, позволь уехать в Польшу? — с мольбой в голосе шепчет Лена.

— Будешь теперь своего нового мужика обманывать? Пузо накладное сохранилось хоть? — поздно понимаю, что слишком жестко бью ее словами.

Лена зажмуривается, выдавливая слезы. И тут же распахивает глаза.

— Он намного старше меня. У него дети взрослые, так что о младенце даже не задумывается. Мы будем жить для себя. У нас много общего. Вкусы, интересы, карьера, медиа, — перечисляет и резко одергивает себя. — Прости. Но ты ведь не любишь меня больше. Вон семью новую за неделю создал. Не мучай меня, отпусти, — хнычет.

— Нет, Лена. Мне лично ты не нужна. Но ответишь за то, что сделала. Тебе придет вызов от следователя, — выношу приговор безапелляционно. — Суд разберется и вынесет решение. Если твоя вина действительно минимальна, то тебе нечего бояться, — складываю руки в карманы.

Отступаю назад. И Лена мгновенно на ноги поднимается. Покачивается, касается пальцами висков — и падает на диван. Постанывает от боли. Все-таки неудачно она в обморок шлепнулась. Точно повредила себе что-то.

— Максим, вызови скорую, — приказываю я. Не могу быть бездушным. Даже с ней…

Глава 36

Несколько недель спустя

Снежана

Выбрасываю руку и в последний момент хватаю за штанишки Алю. Успеваю за пару секунд до того, как она едва не соскользнула с края кровати. Дергаю фырчащую, как котенок, малышку на себя, усаживаю рядом, а сама продолжаю переодевать Риту.

— Ма-а, — тянут близняшки капризно, но я лишь улыбаюсь.

От их голосов тепло разливается в сердце. Мы вместе. Живем большой счастливой семьей. Все это похоже на сон, который хочется видеть вечно.

— А-ам, — требует Аля.

— Ну ничего себе, в шесть утра? Это при том, что мы ночью вставали молока попить? — смеюсь я. — Ты скоро папку своего в росте перегонишь такими темпами, — оглядываюсь на насупившуюся малышку и добавляю мягко: — Сейчас пойдем, моя булочка.

Чмокаю ерзающую на моих коленях Риту в макушку, ставлю ее на пол. Она делает пару шагов, потом отвлекается на забытую с вечера игрушку — и шлепается на пол. Но не плачет, ведь слишком занята.

Ловлю Алю, что теперь решила попрыгать на постели. Крепко держу ее, параллельно пытаясь переодеть. Булочка изворачивается так, что делает мою миссию почти невыполнимой. Прав Вадим: у нее точно шило в одном месте. Впрочем, ясно, от кого это шило ей передалось. По наследству.

Поднимаю взгляд на закрытую дверь. Вадим рано проснулся — и опять какие-то дела решает по телефону. На протяжении последних недель он хронически занят. Разрывается между нами, медиахолдингом и следствием.

Я стараюсь, чтобы малышки доставляли папочке минимум хлопот. Порой переусердствую: наверное, сказался год жизни с Антоном, которого раздражали дети.