Близняшки от босса. Сердце пополам

Сама согласилась, — говорю ей убедительно, будто гипнотизирую.

И чуть улыбаюсь, когда она кивает послушно. Беру Снежану на руки, а она тут же голову на плечо мне укладывает.

— Дурочка моя, — шепчу, пока несу ее в спальню, и в макушку целую. — Почему это мы детей больше не планируем? — бурчу с деланным недовольством, хотя сам уже утихомирился. — Я не против еще одной маленькой Снежинки. Но лучше бы Снеговичка.

Усмехаюсь, чувствуя, как она льнет ко мне, словно кошка. Вместе мы заходим в комнату, опускаемся на край постели.

— Прости за грубость, — кажется, впервые в жизни извиняюсь. Но нам срочно нужно мириться.

— Нет, Вадим, я сама виновата. Не так выразилась, — Снежана заключает мое лицо в ладони. В глаза пристально смотрит. — Но ты не должен ревновать меня к моему прошлому, — метко в цель бьет. Понимает меня. — Отныне для меня не существует никого, кроме тебя и близняшек, — губ моих своими касается. — Вы моя семья. Хорошо?

— Идеально, — повторяю опять. Потому что так и есть.

Я счастлив сейчас. Рядом с ней. Зная, что в детской посапывают наши дочки. Мечта стала явью. И я боюсь, что все окажется иллюзией — и растворится поутру.

— Значит, я прощена? — заигрывает Снежана.

— Ну-у, не знаю, — поддерживаю ее тон. — Я пока злился, успел тебе наказание придумать.

— Да ты злился не дольше минуты, — хохочет она заливисто.

— Так я находчивый.

Изучаю раскрасневшееся милое лицо и вдруг осознаю, что чувствую к Снежане что-то новое, непривычное. Люблю ее, как никого никогда.

Иначе. По-настоящему.

Не знаю, что делать со своими вспыхнувшими чувствами — и топлю их в поцелуе.

Глава 34

Снежана

Засыпаю под монотонный гул двигателя. Вадим управляет автомобилем аккуратно. Он крайне осторожен на поворотах. Не дает ни единого повода беспокоиться о наших малышках, которые мурлыкают что-то несвязное на заднем сиденье.

Я заметила, что манера вождения у Шторма меняется в зависимости от его настроения. Если мои наблюдения верны, то сейчас он спокоен, уравновешен и доволен жизнью.

Улыбаюсь сквозь дрему.

Насыщенная ночь, после которой мы едва не опоздали на рейс, тяжелый перелет и чувство голода, ведь на завтрак не хватило времени, — все эти факторы дают о себе знать. Ощущаю себя разбитой, но… счастливой.

— Снежинка, — бархатный голос пробивается в мое сознание.

Губы обдает желанным теплом. И я откликаюсь незамедлительно. После вчерашней ночи Вадим не упускает ни одного удобного случая коснуться меня, приобнять или чмокнуть как бы невзначай. Будто каждый раз показывает, что я теперь его женщина. Обволакивает лаской на протяжении всего пути домой.

Вот и сейчас. Целует аккуратно и легко, по щеке пальцами скользит, шею щекочет подушечками. Шторм не такой дикий, как вчера. Наоборот, по-домашнему заботлив и нежен.