Близняшки от босса. Сердце пополам

— Ты пользуешься моей беззащитностью, — игриво шепчу ему в губы. И глаза открываю, чтобы утонуть в карамельном взгляде.

— Смотри, какая вредная, — шутливо отчитывает меня Вадим и прядь волос мне за ухо заправляет. — Всю романтику испортила. Я тут спящую красавицу разбудить пытался, между прочим, — чмокает меня в нос. — Приехали, Снежинка."

"— Вадим, — смеюсь смущенно, а потом голову к малышкам поворачиваю.

Хочу проверить, все ли у них в порядке. И вздыхаю мечтательно: какие же замечательные у нас дети. Аля и Рита сидят в автокреслах на удивление смирно, в окно смотрят. Видимо, долгая дорога их утомила, превратив буйных проказниц в милых куколок.

— Не хочется туда, — признаюсь тихо и на особняк Шторма киваю, возле которого мы остановились. — Предчувствие плохое, — ощущаю, как сердце заходится в груди.

— Прекрати, со мной ты в безопасности. Все вы, — жестко и уверенно произносит Вадим.

Провожу ладонью по его щеке, улыбаюсь и целую невесомо. Верю ему.

— Ма! Па! — тоненько пищат близняшки, будто предупреждают нас о чем-то.

Как только мы отстраняемся друг от друга, дверь со стороны водителя распахивается. И в салон влетает возмущенный визг:

— Вадим, меня охрана не пустила в собственный дом! Я тут полчаса стою уже, дозвониться тебе не могу. Мама тоже не отвечает, — по требовательному, стервозному тону узнаю Лену. И прикрываю глаза обреченно. — Сделай что-нибудь!

— Конечно, сделаю, — холодно бросает Шторм, а сам будто льдом покрывается. Подмигивает мне ободряюще, но я чувствую его гнев и напряжение. — Например, выпишу премию охране, — выдает с сарказмом. Очень злым сарказмом.

Сцепляю кисти в замок и рвано вздыхаю, когда он выходит из машины, прикрывает за собой дверцу, но не захлопывает. И я могу слышать обрывки разговора.

— Что? — бурчит Лена. — Я с чемоданом тут под воротами, а ты…

— С чемоданом? Очень предусмотрительно, — откровенно издевается над ней Вадим, и мне не нравится его настрой. Того и гляди прогремит взрыв.

— Никогда не понимала твои шутки, — лепечет растерянно она. — Впрочем, уже не важно, — делает паузу, собираясь с духом. И выпаливает резко: — Вадим! Прости, но я так больше не могу. Мы разводимся.

Едва сдерживаю нервный смешок. Так Лена не в курсе, что их брак расторгнут? Перед отъездом в Германию Вадим показал мне документы. Хотел избавить меня от сомнений. Однако бывшую жену в известность не поставил. Чтобы не сбежала от правосудия?

— Да что ты говоришь, — хохочет Шторм, а у меня от его смеха мороз по коже. Неужели Лена не чувствует, что он на грани? — Ай-ай-ай, как же так. И как я это переживу?

Подаюсь ближе к окну, но упираюсь взглядом в мощную спину Вадима, что заслоняет почти весь обзор.

— Я понимаю твое негодование, — продолжает рыть себе могилу Лена.