Близняшки от босса. Сердце пополам

Стараюсь действовать быстро — вдруг Вадиму моя помощь потребуется. Однако мне приходится оттирать от себя водостойкую помаду, застирывать блузку, так что времени трачу немало.

Оглядываюсь и, не найдя халата, оборачиваюсь полотенцем. Влажные волосы ложатся на плечи и спину, а с кончиков прядей стекает вода. Интересно, в квартире есть фен?

Выскальзываю из ванной и на пороге застываю, потому что прямо ко мне приближается Вадим. Мокрую рубашку в руке держит, а сам… Смущает меня своим видом.

— Спят? — сглотнув и с трудом заставив себя отвести взгляд от него, уточняю очевидное. — Уровень пройден? — провожу аналогию с компьютерной игрой. Впрочем, уложить близняшек — тот еще квест и РПГ в одном флаконе. Шторму повезло, что сегодня они вымотались.

— Да, — отзывается Вадим и вплотную ко мне подходит. — Надеюсь, меня ждет награда, а не сообщение: «Спасибо, Марио, но твоя принцесса в другом замке», — шутит, но взгляд серьезный.

Шторм идет в наступление.

— Все сложнее, — рвано выдыхаю я. — Принцесса и дракон в одном лице. Смотря, кого разбудишь, — поддерживаю его озорной настрой.

Поздно понимаю, что играю с огнем. Даже хуже. С неуправляемым Штормом, который сметет меня в одно мгновение и разнесет в щепки.

Поздно… Потому что моя талия оказывается в плотном кольце теплых рук, а губы — в плену. Игры закончились. Теперь все по-настоящему.

Глава 33

Снежана

Вадим увлекает меня обратно в ванную. Хлопок закрывшейся двери заставляет вздрогнуть от неожиданности. Но отталкивать Шторма даже не собираюсь. В конце концов, это бесполезно. Когда бушует стихия, проще подчиниться и спокойно принять свою погибель. Особенно, если сама желаешь этого всем сердцем.

Поскальзываюсь на мокром полу и, хоть Вадим держит меня, все-таки впечатываюсь лопатками в контрастно ледяной кафель. Неосознанно мычу, и Шторм мгновенно прерывает поцелуй. Руки убирает, чуть отстраняется и упирается кулаками в стену по обе стороны от меня.

Не понимаю, что с ним происходит. На всякий случай придерживаю полотенце. Такой импульсивный жест заставляет Шторма нахмуриться. Он по-своему мое смущение трактует.

— Снежинка, — наклонившись, Вадим прижимается своим влажным лбом к моему и выдыхает тяжело, обреченно. Будто больно ему. — Скажешь, опять давлю? Мнения не спрашиваю?

— Что? — сипло выжимаю из себя.

Не могу мыслить здраво, когда внутри горит пожар.

— Никаких сделок, Снежинка, — заявляет он рвано. — Никаких больше условий, — проводит носом вверх по моему, целует меня в лоб. — Я правда хочу, чтобы ты осталась со мной. Хочу настоящую семью. Много чего хочу… — хмыкает с непонятным мне надрывом. — Но не хочу, чтобы ты делала что-либо по принуждению. Ради безопасности, ради детей или еще по какой-то причине.