Близится буря

И ленты тряпочные позеленели, теперь только высушить. — Значит, так, теперь берешь вот это, — я показал на несколько пучков травы, лежащих на столе, — идешь на камбуз к Сереге, просишь мясорубку. Ну и перемалываешь это все в кашу. Или, если Серега мясорубки не даст, отдай ему, пусть он все сделает. Понял?

— Понял, — закивал Пламен, стаскивая сапоги.

— Тогда вперед. В каюту потом занесешь.

— Понял!

Так, теперь сетку сушиться, но еще желательно так, чтобы ее с улицы не разглядеть было. Поэтому натянули веревку между ножками стола и разложили ее на сушку в кают-компании. А затем я уже ушел к себе, готовить оружие.

На долгие перестрелки не рассчитываю, так что мне лучше что-то с мощным патроном. При этом стрелять собираюсь из положения «лежа», судя по всему — с кулака. То есть любимые мои рычажные винтовки не подходят, нужен «болт».

«Болт» у меня есть, доставшийся с трофеями, вместе с яхтой. Не слишком длинный охотничий карабин под длинный и очень мощный девятимиллиметровый патрон, который на крупного зверя, с магазином на три таких. Синеватый вороненый ствол, ложа из хорошего дерева, с виду ничего особого, но при этом из дорогих: качество. Погонял затвор взад-вперед, почти наслаждаясь легкостью движения, потом отложил карабин на стол. Пойдет, это на крупного зверя, человеку с запасом хватит.

Револьвер. Тут мудрить не буду, возьму свой привычный, он уже в руке лежит как ее часть. И надеюсь, что до револьверов не дойдет. Я вообще хочу закончить это все одним выстрелом. Нет, двумя — одним не получится.

Нож. Нужен большой и широкий, чтобы можно было копать, рубить сучки и резать дерн. Драться я им не собираюсь, драться на войне ножиком — это моветон, это для детских книжек. Поэтому широкий тесак, надо будет — и за лопату выступит.

Все.

А теперь самое главное — одежда. В общем-то, она, по моей задумке, всего и важнее. Оружие свое я сегодня распорядителю дуэлей показал, а одежда к осмотру не обязательна.

У этого самого распорядителя, к слову, мы в очередной раз увиделись и с Фомой, и с Павлом, правда, уже ни единым словом не обменялись, даже не смотрели друг на друга. Они зашли в кабак «Арена» вдвоем, ну и мы с Иваном. Остальные, и с их стороны, и с нашей, ждали на улице, стоя друг от друга поодаль.

Кабак оказался неподалеку от порта, и кабаком его можно было считать очень условно, на четверть примерно. Именно столько от общей площади огромного сарая занимали стойка бара и столики возле нее. А в середине большого помещения был ринг — почти что обычный, окруженный канатами, только покрытие не мягкое, а обычные доски. Та самая арена. Сейчас в зале было почти пусто, разве что у бара занято несколько столиков. Когда мы с Иваном вошли, все повернули головы к нам — похоже, что тут все в курсе, кто мы и что ожидается.