Близится буря

Ладно, что хотел увидеть, то увидел. Прогулка по лесочку вокруг острова совершенно никаких новых впечатлений не принесла, везде все одинаково. И вот папоротники эти — то есть, то нет. Где кусты, там нет папоротников, где нет кустов — они тут как тут, больше в тени. Развесистые, широкие, они как зонтики примерно на высоте колена. Хорошие папоротники, очень хорошие.

* * *— В городе с ума все сошли, — рассказывал Глеб, когда мы уже собрались на борту яхты. — Ставят все, фаворита нет. Павла здесь знают, но кто-то рассказал, что ты его побил в Новой Фактории, поэтому мнения делятся пополам.

Я кивнул, сам же в это время шил что-то вроде чулка на винтовку из куска рыболовной сети. Суну его в сумку, а там, уже на острове, достану. Накидка из такой же сети в это время лежала в тазу с перемолотыми стеблями травы, и Пламен топтался по ней сапогами, стараясь максимально пропитать ее зеленым травяным соком. Пламен же травы и натащил, по моему заданию. Правил у этой дуэли почти нет, это просто охота друг на друга, так что никто в средствах не ограничивает.

— Ох-хо, устроит нам Аглая потом, если ты… — начал было Игнатий, но Иван его прервал, сказав резко:

— Не каркай, башка пустая.

Взял карабин, натянул на него сетку — нормально, села. Теперь в нее тряпочки заплести и туда же, в лохань с травой, пусть Пламен прыгает.

Спокоен я? Да ни черта подобного, в груди как кол ледяной, ночь сегодня и не спал почти, что совсем нехорошо. Я же не дурак, как мне самому кажется, понимаю, что случиться может что угодно. Хотя бы даже то, что в войне Павел сильней меня окажется. Я же о нем толком и не знаю ничего."

"Нет у меня выбора? Черт его знает, на самом деле не суть важно, что я вслух говорю. Вслух я говорю то, что людям слышать надо. Может, и есть выбор, но я его не хочу. Потому что мне этими людьми командовать, и если я сейчас отступлю, сошлюсь на то, что «дело первее всего», — меня поймут, наверное, но уважения уже поубавится. Не те теперь времена, не те здесь места и не те люди тут живут. Здесь смерть к людям близка всегда, и отступать перед ее угрозой просто нельзя, отступишь совсем — и потеряешься.

Мне надо Павла убить. В поединке. И не только потому, что это единственный способ не быть обвиненным в убийстве, но и потому, что это точка. Это уже не обсуждается. Мне бы по-хорошему, если все так получится, как планирую, потом еще и Фому израсходовать, тогда про всю эту банду забыть можно, она на нем и держится, как мне видится, но не уверен, что Фома рискнет.

— Ну-ка, покажи, что у тебя там, — привстав со стула, я заглянул в лохань, в которой топтался Пламен.

— Пропиталось, — доложил он, выбираясь из корыта на расстеленную старую газету.

— Ага, вижу. — Я поднял сетку, растянул руками — точно, вполне растительного цвета.