Близится буря

Путь наш шел вверх по пологому склону, и когда поднялись выше, лес вдруг покрылся молодой эвкалиптовой порослью — солнца больше стало, выходит. А нам пришлось спешиться и вести дальше лошадей в поводу. Заодно карабин свой я вытащил из чехла, что пристегнут к седлу, и перевесил на плечо. Тут ведь оно тоже как: винтовка в чехле — признак миролюбия. Я человек приезжий, у меня все с собой, а в дальний путь без винтовки мало кто отправляется. Но если она к седлу приторочена, то это означает, что ты никакой драки не опасаешься. Случись что, свались ты с коня — и ее лишился. А вот если всадник несет ее на плече, тогда настороженное отношение вызывает — он вроде как к бою изготовился. Маленькие такие мелочи, сразу и не узнаешь, а все имеет значение. Подчас люди сами себе не могут объяснить, что их насторожило, но результат все равно один — у тебя могут возникнуть проблемы. Может, уже возникли бы, когда нас та шайка головорезов Большого остановила, но выглядели мы очень уж мирно, так что никто нас всерьез не воспринял.

— Вроде бы близко к месту уже, — сказал Фрол, вглядываясь в карту. — Еще километр — и мы на месте.

Хищников на острове не было, так что лошадей в лагере не страшно было оставить. Как мы и предполагали, место под лагерь в распадке оказалось подходящим, тут можно будет даже ночью костер жечь, и сомнительно, что его кто-то увидеть сможет. Был тут и ручей, вполне чистый, а у нас с собой маленький фильтр имелся, так что проблема с водой решалась легко. Хуже было то, что мы как раз в этом месте нашли остатки заброшенного лагеря, так что не одни мы такие умные, и не одним нам тут что-то надо, но лагерь, к счастью, заброшен был давно.

До берега оттуда было с пару километров, но на берег нам ночью, а пока пошли в сторону бухты, искать позицию для наблюдения. Шли теперь сторожко, медленно, постоянно оглядываясь, — вот теперь нам точно не нужно, чтобы кто-то увидел. Поход длиной в пять километров растянулся почти на два часа из-за этой самой осторожности. Было жарко, но кроны эвкалиптов, смыкавшихся высоко над головой, давали тень, да и с моря заметно тянуло ветерком. Похоже, что ветерок этот здесь постоянный, так что еще одна причина ясна, почему пиратские вожди отстроились своими усадьбами в такой близости друг от друга.

Сначала дорога шла полого вверх, а потом так же полого вниз. От вершины склона до забора ближайшей усадьбы, которая принадлежала Бороде, было с километр, но наблюдать с вершины не было никакой возможности — лес и дальше тянулся по склону, его кроны начисто перекрывали вид в любой точке. Пришлось спускаться, и это было хуже всего, потому что если кто-то шляется у подножия спуска, то ему нас заметить раз плюнуть. В конце концов я скомандовал:

— Стой! Нельзя дальше. Ночью придем.