Близится буря

Пройдя маяк, шхуна бортом встретила не слишком высокую, но довольно резкую волну, которую гнал свежий утренний бриз, качнулась, плавно повернула к ней кормой, расправляя паруса, и пошла прямо в сторону огромного пурпурного солнца, поднимавшегося прямо из моря. А вскоре и двигатель замолчал, полностью перепоручив движение ветру.

С камбуза потянуло запахом готовящегося завтрака: кок уже окончательно приступил к своим обязанностям.

Все дни плавания ветер был переменчивым, но все же среднюю скорость держали вполне приличную, Терентий уверял, что в это время лучше и не бывает. Но плавание под парусами все равно долгое и монотонное. Все же я человек совсем другого времени, такого, в каком можно было всю планету облететь по кругу за сутки с пересадками, а деловые поездки планировались «на денек». Здесь же я перенесся в совершенно другие реалии, в те, про которые разве что у русских классиков читал. Это когда приезжают погостить и гостят, например, месяцами. Читаешь — и как-то странно, а потом как представишь саму эту поездку в гости, в запряженной парой лошадей коляске, например, с остановками на почтовых станциях, ночевками не пойми где и всем прочим — так понимаешь, что такого пути обратно на следующий день и даже неделю точно проделывать не захочешь.

Так все и здесь. Тут разве что телеграммы относительно быстро перемещаются, а все остальное вот так — неделя туда, неделя обратно, неделя стоянка — ну и как-то почти месяц и пролетел. Вроде и мало куда сходить успели — а уже сезон штормов приближается, надо будет уходить на Большой Скат и там вставать на якорь до тех пор, пока погода не исправится. Не то чтобы я против, я по Аглае истосковался без всякой меры, да и свадьба у меня, на минуточку, но как-то имеется ощущение того, что успел очень уж мало. И планировать что-то трудно — как начнешь все планы на местный темп жизни переводить, так и расстройство одно из этого.

Нет, скукой я вообще маяться не умею, я всегда нахожу чем себя занять, тем более что были книги, так что не тосковал. Пару раз, схватив свою рычажную «павловку», поучаствовал в «пиратской тревоге», заняв место за быстро установленным щитом, но пиратов, к счастью, не встречали.

В общем, жизнь на борту шла уже заведенным порядком, пока шхуна резала форштевнем морскую волну, двигаясь в сторону Овечьих островов. Попутно я еще и мореходному делу обучался, понемногу начав отличать бакштаг от бейдвинда, а оверштаг от фордевинда. Договорился со шкипером, приплатил немного, а Терентий оказался до преподавания охочим, так что я стоял за штурвалом, держал курс, понемногу разбираясь, как компенсировать боковой снос, в общем, много чему учиться можно было, тем более что учитель был отличным.