Ближний Круг

 — Она взяла меня за руку и вложила в ладонь какой-то предмет.

— Что это? — Я держал в кулаке крохотное хрустальное сердечко-кулон.

— Внутри подвеска — полая, — пояснила Нина. — Обычно туда наливают каплю духов, сейчас в моде такие безделушки. Если ты дашь эту подвеску Полли, она непременно захочет понюхать духи. А, вдохнув аромат, уснёт. Ненадолго, не более чем на тридцать минут. Но, когда проснётся, не будет помнить о своих… намерениях относительно тебя. Я и Наде дала такую подвеску. Вы с ней сейчас в том опасном возрасте, когда не всякий раз можно контролировать свои и чужие желания. Подвеска — отличный способ выйти из неловкой ситуации.

Н-да. И впрямь неплохо придумано.

— Спасибо, — поблагодарил я, пряча подвеску в карман.

— Люблю тебя. — Нина коснулась губами моего лба и отошла.

Вернулась к разговору с управляющим. А ко мне подскочила Полли. Заверила:

— Нина, ты можешь не беспокоиться! Я провожу Костю до спальни.

— Спасибо, — улыбнулась Нина.

Мы с Полли вошли в дом.

— Я никогда не заходила к вам с чёрного крыльца, — сказала Полли. Она с интересом оглядывалась по сторонам. — Куда нам идти?

— Подожди, — придержал я её за рукав.

Подошёл к окну — так, чтобы видеть Нину и мужчину, с которым она беседовала. Полли тоже недоуменно посмотрела в окно.

— Почему ты остановился?

— За чем? — удивилась Полли. — По-моему, не происходит абсолютно ничего интересного… — И вдруг всплеснула руками. Укоризненно проговорила: — Фи, Константин Александрович! В чём это вы заподозрили свою безупречную тётушку? — Рассмеялась. — Музыканты — не в её вкусе, уверяю вас.

— Об этом вы могли бы не говорить, Аполлинария Андреевна, — буркнул я. — Последнее, что я мог бы сделать — это заподозрить тётушку в неподобающем поведении.

Нина и музыкант закончили беседу. Оба, развернувшись, поспешили в обход дома к веранде. Я подождал, пока скроются из глаз.

Распахнул дверь и позвал Полли:

— Что ты задумал? — Она удивлённо посмотрела на меня.

— Хочу пригласить тебя на прогулку. Не возражаешь?

Полли, разумеется, не возражала. Предложение покататься вдвоём на машине приняла с восторженным писком. О том, что пять минут назад у меня якобы кружилась голова, даже не вспомнила.

И привратник, увидев, что я собираюсь кататься не один, а в сопровождении барышни, лишних вопросов не задавал. Мою просьбу не рассказывать о прогулке деду и Нине тоже принял с пониманием. Пробухтел:

— Известно, чего ж. Дело молодое. Только вы, барин, с автомобилем поаккуратнее. А то вот Надежда Александровна давеча…

— Я — не Надежда Александровна, — сказал я. — Обещаю, что машина вернется в целости и сохранности.

— И так, чтобы не очень долго, — продолжил он. — А то кинутся вас искать, попадёт мне…

— Не бойся. Не кинутся.