Блестящая роль злодейки

Ты не должна была…

— Это вина Ирвинга, - выпалила я на одном дыхании, - прекрати брать на себя ответственность за него!

И вновь молчание, слишком подавленное, на двоих.

— Но я не смог тебя защитить, Эвелин, - признался Гидеон, глядя мне в глаза, - не смог уберечь от чужих интриг.

— Чему быть – того не миновать, - отчаянно гордо заявила я.

Юноша неожиданно сжал пальцы в кулаки:

— Я не сдамся. Не позволю, чтобы твоя судьба повторила…

«… судьбу нашей бабушки»

Я закусила нижнюю губу до ощутимой боли и тихо усмехнулась. А ведь и впрямь: как иронично все получилось…

Когда-то я более всего боялась повторить судьбу Жаннет Тиридской. Жизнь в золотой клетке, с нелюбимым человеком, в вечных страданиях и несчастьях.

Жизнь, в которой долг превыше чувств.

В итоге: всё обернулось так, что я в западне.

Впереди перспектива стать кронпринцессой, а затем и королевой, но… Мне всё это не нужно.

— Бежать бессмысленно, - слабо улыбнулась я, - кронпринц меня из-под земли достанет, а император в этом поможет. В любой истории всегда есть жертвы.

Тёмные глаза Деона вспыхнули, он упрямо поджал губы:

— Не бывает такого, чтобы выхода совсем не было, Эвелин. Я постараюсь спасти тебя.

— Вопрос только в том: чем ты готов пожертвовать ради этого? – спросила я, твёрдо глядя ему в глаза.

Я пыталась донести одно: мне не нужны жертвы от Гидеона Домаанского.

Нашим судьбам, видимо, не суждено пересечься. Он сможет стать счастливым, если забудет про меня. Я же, возможно, смогу смириться со своим положением, если забуду про него.

Благородно принять собственную участь.

Я сделала шаг вперёд и коснулась холодными губами щеки Деона. Ощутила, как он дёрнулся, еле уловимо.

Конечно, третий принц не глуп, он прекрасно понял значение этого поцелуя.

Прощание.

— Мне пора, - спокойно бросила я, выходя из арки.

Главное идти неторопливо, чтобы не создавалось впечатление, будто я убегаю. Главное: не обернуться.

Я залечу все свои раны, я ведь сильная. Нацепить на лицо кривую улыбку, перекинуться с благородными дамами остротами под палящим солнцем.

Пожаловаться на жару и скрыться в карете, которая отвезет меня в дом маркиза Бьякко.  Кончики пальцев немного заледенели, несмотря на духоту.

И сердце так болит, словно пытается разорваться у меня в груди.

Буду ли я плакать? Странный вопрос.  Благородной леди не пристало страдать так явно.

Быть может, наедине с собой, ночью, в подушку… Совсем немного. Потом я скажу, что пролила на подушку стакан воды и, конечно, разобью стекло перед кроватью.

Моя жизнь останется красивой, жаль только, что внутри разъедает пустота.

Герб феникс, герб семьи Бьякко… Из фальшивого золота, так теперь кажется мне.

«Обрезала ниточки надежды собственными руками. Ты считаешь это правильным?» - шепчет голос в подсознании.

Да.