Блатные псы

У нас есть факты, и вы никуда от нас не денетесь.

– Какие факты? – Нестроев пытливо посмотрел на Ожогина. Страшно ему, и он хотел знать пределы, до которых может раскрываться.

– Вы знаете Сколкова? – спросил Ожогин.

– Вы ставили ему задачу вывести Татарина из игры?

– Гражданина Татаринова Алексея Викторовича.

– Понятия не имею, кто это такой.

– Сколков знает, кто это такой. Он за Татариновым приходил, ему ставилась такая задача. Вами, Семен Денисович, ставилась.

– Это он так сказал?

– Значит, он соврал. Назвал первое имя, которое пришло ему на ум. Первое знакомое имя…

– Ну, что на ум пришло, то и назвал.

– Странно как-то получается. Татаринов работал на Никиткина, Сколков работал на Никиткина. Против Лукомора работал. А вы работали против Одинцова, потому что Никиткин хотел подставить его. И там Никиткин, и там Никиткин, а вы не при делах! – начал заводиться Ожогин.

– Я не знаю, что там у вас получается. И кто там кого подставлял, не знаю…

– Татаринов подставил Лукомора. И его нужно было убрать, чтобы концы в воду. За Татарина взялся Сколков. Он пришел за Татариновым вместе с Пинчуком, но у них ничего не вышло. Потом появились Маков и Гударев – оба из группы Сколкова. В это время Сколков был в заключении, задачу поставить не мог. Задачу Гудареву поставил некто Семен. Маков сказал, что Семен… Опять прозвучало ваше имя.

– Значит, ваш Маков договорился со Сколковым называть мое имя.

– То есть вы не ставили задачу захватить и убить Татаринова?

– Его еще нужно было и убить? Нет, не ставил…

Ожогин глянул на Кустарева и незаметно для Нестроева подмигнул ему. Гриша болезненно скривил губы и закрыл глаза. Сигнал получен – пора начинать передачу «На арене цирка».

– Гриша, что с тобой? Тебе плохо?

– Да все нормально, Юра, все нормально…

– Знаешь, что с моим опером случилось? – зло спросил Ожогин, обращаясь к Нестроеву.

– Нет, не знаю, – равнодушно отозвался тот.

– Маков с Гударевым Татаринова похитили, а старший лейтенант Кустарев пошел за ними. Они учуяли его. Татаринова убили, а Кустарева ранили…

– Очень жаль. Но я здесь при чем?

– Как при чем? Маков и Гударев исполняли твой заказ. Из-за тебя Гришу ранили.

– Я здесь не при делах…

Кустарев расслабил мимические мышцы и перестал дышать.

– Гриша, что с тобой? – с криком бросился к нему Ожогин, приложил пальцы к его шее.

Кустарев лежал, не подавая признаков жизни.

– Гриша, где пульс?.. Гриша, очнись!.. Гриша, твою мать!

Свое блестяще наигранное отчаяние Ожогин перенес на Нестроева. Он схватил задержанного за грудки, с силой тряхнул, с бешенством безумца глядя ему в глаза.