Фортуна благоволит грешным

– Наверное, рубашка выглядит ужасно, но Капитан не будет возражать, – пробормотал он.

– Зачем к дверям придвинули мебель? – спросил викарий. – Мистер Фрост, это… что-то морское?

– Это для безопасности, – ответила Шарлотта. – Мистер Фрост, может быть, вы расскажете им, что случилось? А я пока займусь собакой.

Бенедикт кивнул, потирая левый бицепс. Шарлотта же тотчас вернулась в комнату. Она присела на корточки рядом с гончей и всхлипывавшей Мэгги. Покосившись на дочь, спросила:

– Хочешь сама обтереть Капитана? Или мне это сделать?

– Нет, я сама, – сказала Мэгги. – Как только собака станет чистой, с ней все будет в порядке, правда?

Шарлотте не хотелось говорить «нет» и в то же время не хотелось обманывать девочку. Немного подумав, ответила:

– Дорогая, твоя собака уже не молода. Ей сейчас нужно больше отдыхать.

Мэгги отвернулась и стала обтирать собаку, а также вытирать лужу, образовавшуюся под ней.

Шарлотта же, пытаясь сменить тему, проговорила:

– Я никогда не заплетала тебе ленты в косы. Хочешь, заплету перед тем, как мы пойдем в церковь?"

"– Нет. И я не хочу сегодня идти в церковь, – пробурчала девочка.

Шарлотта едва не засмеялась. Как часто в детстве она сама говорила эту фразу родителям. Ей ужасно не нравилось сидеть в церкви, когда можно было бродить по воде в ручье у подножья водопада Киндер или плести из полевых цветов красивый венок на голову, чтобы произвести впечатление на мальчишку Селвина. Последняя мысль тут же стерла с ее лица улыбку.

– Полагаю, это был какой-то воришка, – услышала она голос Бенедикта. – К счастью, ваша дочь забинтовала мне руку, а потом мы в целях безопасности забаррикадировали двери. Ну, на всякий случай…

– Ох, до чего дошла наша деревня… – простонал викарий. – С тех пор как той служанке дали золотой соверен, кругом незнакомые лица, воровство и…

– Не волнуйтесь, преподобный! – перебила викария жена. – Не надо так волноваться.

Мэгги тихо всхлипнула, а Шарлотта пробормотала:

– Удивительно, как быстро хорошо знакомое место может стать незнакомым…

– Кухарка все еще нервничает, – напомнила Баррет. – Из-за того, что двери загорожены… и вообще.

– Да-да, конечно, – кивнул викарий. – И знаете, все это очень… Впрочем, я уверен, что все это ничего не значило и мистер Фрост теперь уже неплохо себя чувствует. А моя проповедь… Сегодня я буду говорить о благотворительности, а не о жажде наживы. Если, конечно, смогу найти мои заметки…

Шум за дверью стих, и Шарлотта, пытаясь улыбнуться, сказала:

– Теперь, Мэгги, давай одеваться, а потом спустимся на завтрак.

– Я сегодня не буду завтракать, – заявила девочка. – Капитан не сможет спуститься по лестнице, поэтому я останусь с ним.

Мэгги тяжело вздохнула и стала ласково поглаживать старую собаку.