Фортуна благоволит грешным

Мэгги засмеялась и убежала, а мистер Фрост, тоже спустившись с подлокотника на диван, откашлялся и пробормотал:

– Мисс Перри, думаю, нам нужно поговорить о…

Шарлотта сильно сжала его руку, призывая к молчанию. Она уже привыкла из осторожности говорить о том, что у нее на уме, только за закрытыми дверями. Сцена у лестничной площадки второго этажа сегодня утром была редким исключением – да и тогда ее спровоцировали.

– Поговорить о дознании? – спросила она. – Что ж, нам действительно следует об этом поговорить. Очень любезно с вашей стороны, что вы поинтересовались, хочу ли я пойти с вами. Но думаю, что я не пойду. Там ведь будет мало других женщин. Так что мне, наверное, не подобает туда идти."

"В действительности же причина была в другом. Шарлотта не хотела слышать, как о Нэнси заговорят в прошедшем времени, когда еще совсем недавно она была в настоящем. А присяжные будут смотреть на ее тело, подготовленное к погребению, и будут смотреть, где она умерла и где жила… Наверное, тщательно осмотрят ее комнатку в мансарде «Свиньи и пледа», где еще оставались остатки ее мечтаний – возможно, шелковая ленточка, какой-нибудь подарок ухажера, одна-две книжки или миниатюра с портретом родных. Дознание – это всего лишь еще один способ удовлетворить любопытство, и ни к какому правосудию оно не приведет. Она, Шарлотта, не раз была предметом разглядывания. Эдвард запечатлел на холсте ее нагое тело, прикрытое только драгоценностями, и на картины эти не раз глазели многие мужчины. Куртизанка и художник, они принесли друг другу скандальную славу, и Эдвард знал каждый дюйм ее тела.

– Если бы вы пошли, – вновь заговорила Шарлотта, – то вы, возможно, добыли бы какие-то ключики к разгадке тайны. Ведь то, что было известно Нэнси… Это может навести на следы похитителей, и тогда мы с вами…

– Мисс Перри, почему вы полагаете, что я поделюсь этой информацией с вами? – Рука Фроста каким-то образом нашла ее руку, и их пальцы переплелись поверх разлинованной поверхности ноктографа. – Ведь это подозрительно смахивало бы на сотрудничество, не находите? – Тут он стал поглаживать большим пальцем ее ладонь.

Сердце Шарлотты забилось быстрее, и она, судорожно сглотнув, проговорила:

– Вы же меня заверяли, что не будете моим соперником.

– Не буду. Я буду вашими ушами там, куда вы не сумеете пойти, а вы можете проводить время за своими… душеспасительными занятиями.

Шарлотта коротко рассмеялась, а Фрост, вставая с дивана и помогая ей подняться, спросил:

– Согласны ли вы быть глазами для нас обоих?

– Это звучит так, словно мы будем одной плотью, – пробормотала Шарлотта.

– Возможно, позже так и произойдет, – прошептал Фрост. Он все еще держал ее за руку. – И знаете, я начинаю думать, что вместе мы будем непобедимы.