Фортуна благоволит грешным

Фрост, очевидно, выбрал последний вариант, хотя он мог не принести автору ни шиллинга.

– Это был неплохой план, – сказала наконец Шарлотта. – Хотя… Променять наследство на публикацию книги – это как игра, в которую можно выиграть, а можно и проиграть.

– Оказалось, что это игра, которую я не могу выиграть на моих собственных условиях. Поэтому я решил даже не делать ставку. – Фрост пожал плечами. – Возможно, когда-нибудь я напишу роман на основе моих путешествий. А может быть, и нет. Но это – когда-нибудь, а сейчас Джорджетте почти двадцать один год. – Он покачал головой. – Как странно это сознавать. Думаю, у нее все-таки может быть кавалер.

– У меня в двадцать один год уже был.

– Не сомневаюсь в этом. Думаю, у ваших ног лежал весь Лондон.

– Вообще-то не весь Лондон. – Шарлотта откашлялась. – Но я тогда довольно… близко общалась с одним из герцогов из королевской семьи.

К ее удивлению, Бенедикт рассмеялся.

– Уж не Кларенс ли это был – тот, который старая перечница?

– Нет, не он. Кларенс был предан миссис Джордан и их общим детям. – Насколько Шарлотте было известно, эта актриса никогда не была чьей-либо «миссис». Что ж, у каждой содержанки имелась своя вымышленная история.

– Не хочу показаться чрезмерно строгим старшим братом, но я очень надеюсь, что ни одному из герцогов королевской семьи Джорджетта не встретится на пути.

– Я тоже на это надеюсь, – сказала Шарлотта. – Ей ведь нравится жить с вашими кузенами в доме с книжным магазином?

– Сестра никогда не говорила, что ей не нравится, но она вполне определенно заявила, что не сможет оставаться там после своего совершеннолетия. Если придется, я пошлю ей наследство. Тогда она сможет на эти деньги снимать комнату с пансионом, но…

– Но это все равно может быть только временным решением, – подсказала Шарлотта. – До тех пор, пока она не определится со своей дальнейшей жизнью."

"Именно так Шарлотта воспринимала и свое нынешнее пребывание у отца. Для нее слово «семья» вовсе не означало «дом». И ведь ее даже не встречали здесь с радостью… Родители никогда не отчитывали ее за сделанный ею выбор и принятые решения, они просто их игнорировали. Когда же Шарлотта возвращалась в их дом, она была просто тетушкой Мэгги.

Тут дверь в противоположном конце коридора открылась, и из нее донеслось последнее «Méchri ávrio» — голосом миссис Перри.

– Entáxei, – ответила Мэгги, потом воскликнула: – Капитан, ты меня ждал?! Ах, умница!

Миссис Перри вызвала Баррет, мастерицу на все руки, и приказала подать легкий ланч. Потом заглянула в дверь гостиной и сообщила:

– С уроками, наконец, закончено. У нашей девочки нет моих способностей к греческому, но она не лишена кое-какого таланта. Когда-нибудь из нее выйдет неплохой переводчик.