Black u0026 Red

Гай… Воображающий себя бог знает кем параноик, которого по странному стечению обстоятельств бог наградил редкой красотой и потрясающим магнетизмом для противоположного пола, и не только для противоположного… хм… Кем же была твоя жена, что так внезапно оказалась в глазах правосудия убийцей и маньячкой? И почему я, дипломированный психолог, не раскусил ее, не понял ее внутреннего состояния? Мне не было до нее дела, потому что я был занят тобой, параноиком, а ее – истинное чудо из области психиатрии – я пропустил, прошляпил…

И третий из этой жалкой троицы – Жуковский-младший, барабанщик из отряда шизанутых. На его личности и ее внутренних противоречиях я пытался вывести модель целого поколения. Вы только вдумайтесь: целого поколения! А ты оказался просто придурком, понятным даже собственной жене как открытая книга – ненавистником, завистником своего брата, которого знает весь народ, которого ежедневно показывают по телевизору, который, возможно, вскоре возглавит оборону нашей бедной закомплексованной отчизны и поведет ее – отчизну или оборону – это без разницы, к новой великой цели, к новым свершениям, к занятию достойного «адекватного» места в меняющемся «многополярном» мире.

С ним, твоим знаменитым братом, мне как психологу было бы во сто крат интереснее общаться, чем с тобой, искореняя твою с детства взлелеянную ненависть и зависть. Только такие, как твой брат, не нуждаются в услугах мозговеда. А ты…

– Ко мне приходила ваша жена, Владимир, – мягко сказал Деметриос Жуковскому. – От нее я узнал, что у вас была ссора и причиной стал ваш брат.

Услышав про «брата-причину», Гай повернулся к Жуковскому.

– Уже успела донести? – Жуковский покачал головой. – И я же еще виноват оказался.

– Она была очень обеспокоена, расстроена, нервна. Вы не ночевали дома.

– Мне моя тоже такое устроила, когда я припозднился, – криво усмехнулся Ермаков. – А что – срочная работа… И вообще… в конце концов, я свободный человек, мужик… Как поступать в такой ситуации, Игорь Юрьевич? Врать – да?

– Можно и соврать, иногда это помогает в супружестве, но… Владимир, – Деметриос гнул свою линию, – в вашем случае… вы не должны переносить свое негативное отношение к брату, вашу ненависть к нему на жену свою – она же не виновата.

Начинать сеанс с Жуковского ему было легче, чем, например, с Гая. О чем он мог его спросить: что вы почувствовали, узнав, что ваша жена – убийца? Как вы к этому относитесь?

– Она виновата, – буркнул Жуковский.

– Почему? В чем?

– В том, что она стерва. Редкая стерва. Знаете, – Жуковский обвел взглядом своих слушателей, – я женился на стерве, сам такую выбрал. И они очень подходят друг другу – моя стерва и мой известный всей стране братец.

– А ваш брат что, артист? – спросил Ермаков.