Битва президентов

И вину свою искупать придется, слышишь меня?

«Кровью?»

Вероятно, эта глупая мысль пришла в голову не только Воротникову, но и Астафьеву, потому что последовала секундная заминка, после которой телефонный монолог продолжился.

– Любой, э-э… ценой, – нашелся Астафьев. – Об отставке до тех пор даже не мечтай. Вот исправишь свою ошибку, тогда и поговорим. – Постепенно беря эмоции под контроль, Астафьев говорил все более спокойным, все более ледяным тоном: – Ты понимаешь своей головой, в каком положении мы очутились из-за твоего ротозейства? Фильм в руках Мищенко, Шахашвили или Корчиньского – это бомба. Стоит репортерам растрезвонить, что русские угробили польского президента, как в мире начнется черт знает что! А Польша, между прочим, в НАТО состоит. И американских ракет там неизвестно сколько понатыкано.

– Анатолий Дмитриевич, – попытался взять слово Воротников.

– Прощения станешь просить? И не пытайся.

– Но…

– Помолчи, – прикрикнул Астафьев, но не злобно, а устало, как человек, который просит дать ему возможность сосредоточиться.

И действительно, не прошло и минуты, как он заговорил снова, и на этот раз Воротников слышал голос прежнего президента Российской Федерации – решительного, властного, уверенного в себе.

– Так, – произнес Астафьев. – Выход видится мне всего лишь один. Пану Корчиньскому необходимо предоставить живых свидетелей, которые убедят его в том, что съемки на аэродроме велись не десятого апреля, а позже…

– Двадцатого, – подсказал Воротников. – Двадцатого апреля.

– Полковника Разина нам с Кавказа не вытащить. Неужели исполнители погибли, все до одного?

Астафьев умолк, надеясь услышать что-то обнадеживающее.

– Прослушивая запись разговора Шахашвили с его ближайшим помощником, – заговорил Воротников, – я узнал все, что рассказал на допросе этот Разин. По его словам, непосредственный исполнитель, организовавший съемки под Смоленском, не был ликвидирован. Ему удалось скрыться.

– Кто он?

– Отставной прапорщик пограничных войск, Аркадий Барвин, – отрапортовал Воротников.

– И опять человек из твоего ведомства, – упрекнул Астафьев. – Где искать твоего прапорщика?

– Уже ищем. За пять минут до того, как я позвонил вам, мне доложили, что Барвин может прятаться в деревне Выселки, у своей зазнобы. Туда направлена группа захвата.

– Отлично. Берите Барвина, и на Лубянку. Генерала Луконина арестовать и туда же. – Говоря, Астафьев похлопывал по столу ладонью в такт своим словам, как делал всегда, когда находил единственно верное решение и излагал его подчиненным. – Как только это будет сделано, я немедленно свяжусь с Корчиньским и попробую убедить его не совершать опрометчивых шагов. Барвин и Луконин нужны мне живыми. Сейчас вся надежда на их правдивые показания.