Билет на ковер-вертолет

На лестнице послышались знакомые осторожные шаги, и перед глазами Данильченко предстала та самая тетка в синих джинсах и ветровке."

"Вера прилипла к глазку, испытывая почти предынфарктное состояние. Это что такое получается, граждане! Любовница мужа средь бела дня заявилась к его законной жене! Это не правильно, так себя не ведут!

Не успела Данильченко прийти в себя, как пассия Антона вышла из квартиры и стала спускаться по лестнице. Кипя от любопытства, Вера бросилась к лоджии, но была остановлена телефонным звонком.

— Алло! — заорала Вера в трубку. — Говорите скорей, тороплюсь!

— Мама, — защебетала невестка Данильченко, — я на работу опаздываю, выйди к метро, забери у меня деньги, Сережка велел тебе передать.

— Прямо сейчас? — дернулась Вера.

— Ну конечно!

— А сама зайти не можешь? — спросила свекровь, с тоской поглядывая на балкон.

— Ой, да пока до тебя доеду… — защебетала невестка. — В переулке одностороннее движение, придется кругаля давать, а у меня совещание. Тебе ж две минуты дойти.

— Лучше завтра! — нервно воскликнула Вера.

— Ну ты даешь! — взвизгнула жена старшего сына. — Забыла, что ли, мы в Тунис в пять утра улетаем? Сережка хочет денег маме оставить, а она кочевряжится, лень ей шажок ступить… А еще говорят: пенсионеры нуждаются. Похоже, кое-кто совсем мани-мани не хочет…

— Иду, — процедила сквозь зубы Вера и стала натягивать туфли.

Супругу своего первого сына Данильченко терпеть не может за бесцеремонную манеру разговора и дурацкие шуточки. А теперь еще из-за невестки Вера снова упустила любовницу Антона.

Получив конверт, сплетница ощутила прилив хорошего настроения. Данильченко очень любит деньги, они для нее лекарство от всех хворей, поэтому, решив махнуть рукой на Макаркина с его бабами, Данильченко отправилась в супермаркет и купила себе вкусный сыр, копченую колбаску и даже баночку икры. Конечно, ее старший сын очень невнимателен, а его жена просто дура, но в жадности отпрыска упрекнуть нельзя: Сергей отлично зарабатывает и «отсыпает» матери десятину. Вот Володя, младший, тот чистый мерзавец, пьет…

— Эй! — окликнула я Веру. — Не увлекайся живописанием подробностей своей личной жизни. Что случилось дальше с Макаркиными?

— Так уже объясняла тебе! — округлила глаза Вера. — Пришла, вижу, у них дверь приоткрыта. Глянула — Анька стоит, в лапах пистолет, сама вся в крови, с волос капли льют красные, руки по локоть…

— «Руки по локоть в крови», — перебила я Веру, — это не про Аню, а про душителей свободы и демократии, всяких диктаторов, расхожий газетный штамп. Насколько помню, раньше ты вещала лишь об испачканных туфлях.

— ..и потолок, и стены в кровище, — продолжала Вера, будто не слыша меня, потом осеклась.