Билет на ковер-вертолет

Очевидно, Антон не закрыл вход.

Вера с досадой крякнула. Она снова не разглядела бабу и ничего не узнала о ней! Выслеживание обожэ Макаркина стало увлекательным делом, но бабенка шифровалась почище Штирлица. Она всегда появлялась ночью, а уходила в три-четыре утра, форма одежды не менялась никогда: синие джинсы, ветровка с глубоким капюшоном, прятавшим волосы и лицо. Погода на дворе случалась разная, то тепло, то холодно, то дождь, но баба выказывала странное, идиотическое постоянство — одевалась так, словно не имела шмоток на смену.

В одну ненастную ночь Веру вдруг осенило: на улице хлещет ливень, а незнакомка заявилась без зонтика, и курточка у нее сухая. О чем это говорит? Да ясно же: бабенка прикатила на машине. А у автомобиля есть номер, и по нему можно установить владельца транспортного средства.

Вера дождалась четырех утра, увидела, как посетительница пошла по лестнице вниз, и опрометью кинулась на лоджию, схватив с подоконника приготовленный заранее сильный бинокль ночного видения. У шпиона Данильченко имеется необходимое снаряжение.

Но ничего хорошего не получилось. Вера замерла на балконе, поджидая макаркинскую бабу, но из подъезда никто так и не вышел. Потом вдруг одна из машин, стоявших в глубине двора, стартовала с места. Данильченко выругалась. Быстроногая тетка оказалась на удивление проворной — пока Вера плюхала из прихожей на лоджию, любовница Антона успела добежать до автомобиля. Номер спешно уехавшей машины Данильченко не заметила.

«Ну ничего, — мстительно подумала сплетница, — через два дня установлю пост на лоджии, вытащу туда кресло, оденусь потеплей и подстерегу красоту неписаную».

Но через два дня дамочка не пришла. Не появилась она и спустя четверо суток, шесть, восемь, десять… Похоже, Антон расстался с любовницей.

Чуть не скончавшись от злости, Вера все равно приглядывала за дверью Макаркиных, и в тот день, когда погибла Лиза, Данильченко стала свидетельницей знаменательного события.

Услыхав скрип лифта, шантажистка кинулась на свой пост и крайне разочаровалась. В квартиру к Лизе входила Виола Тараканова, жена милицейского генерала Олега Куприна…

— Мой муж майор, — попробовала я внести поправку.

— Ага, — кивнула Вера, — тебе, конечно, лучше знать, но весь двор говорит: твой Олег — очень большой начальник. Впрочем, хорошо тебя понимаю, только раструби о служебном положении мужа, народ мигом с просьбами попрет.

Я поняла, что переубедить идиотку Веру не удастся, и махнула рукой.

— Черт с тобой, продолжай!

И Вера продолжила.

…Виола пробыла у Лизки недолго, живо убежала. Но не успела Вера подумать о том, что надо бы ей сходить в магазин, как случилось невероятное.