Безымяныш

Сквозь распахнутые арочные створки виден кусочек соседней комнаты. Это что там, кровать? А… Так вечер же. Лорд уже спать собрался. Я у него в спальне. Быстро расскажет мне про мои новые обязанности — и на боковую.

— Заходи, мой мальчик, — донеслось из соседней комнаты. — Я заканчиваю.

Я шагнул к арочному проёму. Вот это у него кровать — всей бы нашей сиротской семьёй уместились. Как там Вея? Уже родила, поди. Эх, не судьба мне увидеть малютку-Китара… А как младшие, небось, выросли… Зуя с Фокой — не ляльки уже. Важик вытянулся, Халаш возмужал. Скучаю по роднулькам своим мочи нет, но я сам сделал выбор.

— Подожди минуту.

Лорд стоял спиной ко мне возле зеркала, расчёсывая мокрые красные волосы, утратившие форму гребня. Без своей высокой причёски он казался куда ниже, чем прежде. Ну точно уже спать собирается. На ногах мягкие тапочки, короткий халат едва прикрывает колени.

— Какой красавец, — повернувшись, улыбнулся он мне. — Совсем другое дело. Ну иди сюда.

Я сделал несколько шагов, остановившись в аршине от Лорда.

— Хорошо сидит, — обвёл взглядом Мехмед мой наряд. — Повернись, — крутнул он повелительно пальцем.

Я послушно повернулся к нему спиной.

— Шикарно! Какая упругая попка.

И в этот момент мне на задницу опустилась рука. Пальцы лорда сжались.

Ох, йок!

Я мгновенно всё понял! Какой же ты, Китя, дурак… Какая же мразь этот крашенный…

Мужеложец! Гнусный, мерзкий, ублюдок, предпочитающий девочкам мальчиков. Причём, именно мальчиков. Перестарки… Так вот в чём здесь суть — ему нравятся только молоденькие. Но больную тварюку не тянет к обычным мальчишкам. Ему подавай сильных воинов. Одарённых, талантливых…

Йок! Я же сам согласился… Эта мразь уверена, что я готов с ним лечь, ради спасения и возвышения. Готов стать подстилкой ублюдка, лишь бы получить волю, лишь бы перестать ходить за стены… Я не понял, ни Абоса, ни Матвея, ни самого Мехмеда. Какой же я дурак…

Мерзкий Арх! Гнилой Арх! Ненавижу Арх!

— Хозяин? У вас всё хорошо?

Говорят, быстрее мыслей ничего нет на свете. Врут. Не успели первые крохи понимания раскрутиться в моей голове, как руки уже воплотили решение, которое приняло подсознание.

Размышляя над собственной глупостью и над мерзостью Арха, я стоял, застыв статуей, а в это же самое время половинки разрубленного незримым клинком ублюдка, брызжа кровью, падали на пол. Мгновение длиною в жизнь.

Но Мехмед успел вскрикнуть. И охрана услышала.

Срочно действовать! Думать потом!

В несколько стремительных шагов перебегаю к двери спальни и замираю, спрятавшись возле проёма. Разваленного напополам трупа не видно из второй комнаты. Охраннику придётся зайти…

— Ты будешь умирать год!

Резко оборачиваюсь.