Безымяныш

Трёхэтажный, с ажурными башенками, балконами, куполами и шпилями. Огромные окна, подстриженные кусты и газоны, рядки невысоких хвойных деревьев, прозрачная решётчатая ограда, нарядные ворота с причудливым рисунком ковки. Не крепость — каменный терем. Хозяева никого не боятся. В квартале своего Великого Дома местная знать в безопасности. Охранную роль на себя берут внешние стены сектора. Да и какие враги могут угрожать лордам Арха? Каждый из этих ряженых петухов — могучий воин при нескольких дарах Бездны.

Въехав в предусмотрительно распахнутые ворота, карета остановилась возле ступеней центрального входа в дом. Нас же встретили расторопные конюхи, что увели лошадей. Выбравшийся наружу Мехмед поманил меня.

— Сейчас тебя вымоют, переоденут, накормят и после проводят ко мне.

Я кивнул. Начинается служба. Место оной мне нравится. Похоже, буду ещё одним личным охранником знатного. Меня это более, чем устраивает. Если бы не исходящая со стороны Верхана угроза, можно было бы и вовсе расслабиться. Присматривать за Лордом, который и внутрянку-то, небось, покидает не каждый месяц — это вам не за стены в походы ходить. Теперь уж точно дождусь Ло, не подохну.

— Доброго дня, молодой человек! — поклонилась мне миловидная служанка, вышедшая мне навстречу из дома, едва Мехмед скрылся в дверях. — Прошу за мной. Хозяин ещё утром предупреждал о вашем скором приезде. Вам уже и комната подготовлена.

Надо же, отдельная комната. Хорошо у Мехмеда живут охранники.

— И вам доброго дня! Я Китар.

— Меня зовут Филиси, господин, — ещё раз поклонилась служанка. — Очень рада знакомству.

Ничего себе! Я ещё и господин. Вон, как сильно охранники лорда подняты над обычными слугами. Или это потому, что я теперь вольный, а женщина из пустышек?

Филиси проводила меня боковым коридором, в обход огромного холла с уводящими наверх широкими лестницами, к умывальне, где меня уже дожидался наполненный тёплой водой здоровенный ушат. Служанка показала мне мыло с мочалкой, пододвинула стул с полотенцем и, прикинув какой мне размер подойдёт, ушла за одеждой.

С удовольствием вымывшись — безымянных тёплой водичкой не баловали — я закутался в полотенце и в ожидании женщины принялся разбирать свой рюкзак. Старый, грязный, поношенный — его наверняка у меня сейчас отберут, как и лежащую на стуле одежду. Надо переложить свои ценности. Две лечилки, два семени, шестьдесят семь бобов. Это сколько в монете, если продать всё?

А надо ли? Деньги у меня теперь будут, а доли ценнее, когда они у тебя, а не лежат по карманам в бобах. Ну-ка, сколько здесь крепи? Пересчитал — двадцать три. Более, чем с запасом. Два десятка оставлю, остальное всё в рот. Запивая водой из умывальника, проглотил всё в несколько заходов. Ну вот, теперь и обедать не надо.