Индульгенция 3. Без права на смерть

Получившие свободу два вечных антагониста завизжали, высекая искры, а я уже падал назад, в возникающий под спиной портал. Исчез. Появился за её спиной, схватив за ворот плаща.

— Ме-е-е-е! — заорал Пурген, и каменные иглы сорвались с потолка.

Мавка вырвалась, откатившись, а я остался под дождём из осколков. Камни впивались в плечи, рвали рубашку, но… растворялись, едва касаясь тела. Иллюзия. Настоящие иглы летели слева. Я поймал их взглядом, выжег вспышкой света, и гранит рассыпался пеплом.

— Бек… — удивленно мекнул Пурген, щурясь сквозь дым."

"— Я учился, — кивнул я, уже чувствуя, как сгущается воздух за спиной.

Тени Навки. Они подкрались бесшумно, обняли холодными руками, впились когтями в виски. Галлюцинации поползли по краям зрения — мать, лежащая в больничной палате, отец, сбитый машиной, я сам, падающий в бездну с разорванным сердцем… Но я сжал зубы, вспомнив уроки старого мага из прошлого мира.

— Страх — это топливо, — прошипел я, и тьма внутри закипела.

Тени взвыли, когда моё собственное отчаяние, годами копившееся в голове, вырвалось наружу чёрным пламенем. Они испарились, оставив запах гари. Навка рухнула на колени, схватившись за голову, но времени ждать не было — Лизи наконец пробила мой внутренний щит.

Её кошмары ворвались в реальность. Пол зацвёл язвами, из трещин полезли существа с перекрученными суставами и пустыми глазницами. Один схватил меня за лодыжку, второй вцепился зубами в предплечье. Боль была настоящей. Кровь тёплой. Но я засмеялся.

— Ты думала, я не готов к этому? — крикнул я Лизи, чьи обычно красные глаза теперь пылали фиолетовым.

Сердцебиение участилось. Я позволил им войти глубже — в разум. Позволил кошмарам показать худшее: смерть друзей, разрушенный мир, вечное одиночество… И в самый пик ужаса — перевернул всё.

— Моя боль сильнее, — сказал я тихо, и кошмары вспыхнули.

Они сгорели, как бумага в огне, а Лизи вскрикнула, упав на спину.

Оставалась Мавка. Она метнулась ко мне, ее мечи рисовали спирали, но я уже чертил в воздухе большую воронку. Свет и тьма сплелись в кольцо, ударив её волной. Она отлетела к стене, а я…

Я позволил себе упасть. Рухнул на колени, дыша через боль, чувствуя, как кровь стекает по руке. Кругом лежали друзья. Друзья, которых я…

— Ты… чудовище, — прохрипела Навка, поднимаясь. Но в ее глазах светилось восхищение.

Тренировочный зал медленно возвращался в норму: трещины затягивались, тени таяли. Я встал, вытирая ладонью пот, и протянул ей руку. Она приняла помощь молча, но её пальцы дрожали.

— Как? — спросила Мавка, всё ещё прижимая меч к груди, будто боясь, что я превращусь в нечто иное.

— Я перестал бояться себя, — ответил я, глядя на исчезающие шрамы от каменных игл.

И это была правда.