Индульгенция 3. Без права на смерть

"

"Щупальце сжалось, и Лизи застонала. В её глазах вспыхнул фиолетовый огонь — последняя попытка защититься. Кошмары рванулись к твари, но та поглощала их, становясь больше.

Я закрыл глаза. Внутри, там, где раньше клокотала тьма, теперь зияла пустота. Я выдохнул — и шагнул сквозь пространство, очутившись в сантиметре от Лизи. Щупальце вцепилось в мою грудь, глаза-бусины впились в лицо. Боль была ледяной, выжигающей душу.

— Ты… голоден? — прошептал я, чувствуя, как сущность тянет из меня силу. — Тогда возьми.

Я раскрыл внутренние барьеры. Тьма, страх, даже крохи света — всё хлынуло в тварь непрерывным мощным потоком.

Она вздулась, глаза ее лопнули, разбрасывая слизь. Но я не останавливался. Я отдавал, пока её щупальца не начали трескаться, пока визг не заполнил зал.

— Видар, хватит! — кричал кто-то, но голос утонул в этом оглушительном рёве…

Глава 9

Глава 9

Тварь лопнула. Лизи упала мне в руки, а я рухнул на спину, мир поплыл в красно-чёрных пятнах. Над нами сомкнулся разрыв пространства, оставив лишь запах горелой плоти.

— Идиот! — Мавка била меня по щекам, но её ладони дрожали. — Ты же мог умереть!

Я попытался улыбнуться:

— Но… не умер.

Навка, прижимающая к себе Лизи, обернулась: — Это что, часть твоего «не бояться себя»? Пожертвовать собой ради…

— Это часть того, чтобы быть командой, — перебил я, с трудом поднимаясь.

Лизи смотрела на меня, и в её взгляде больше не было страха. Только понимание. Мавка молча прижала ладонь к моей ране. Её свет короткими лучами обвил мою грудь, останавливая кровь.

— Ты балансируешь на лезвии, — сказала она. — Одна ошибка — и тьма поглотит тебя целиком.

Я кивнул. Где-то в глубине души, опустошённой после битвы, уже шевелилось нечто новое. Не страх, не гнев — решимость.

Колокол пробил снова, но на сей раз мелодично, возвещая конец тренировки. Двери зала открылись, впуская запах трав из улицы. Мы выходили, поддерживая друг друга, когда старая бабка появилась в дверном проёме. Ее белые брови поползли вверх при виде устроенной нами разрухи.

— Интересные у вас тренировки, — протянула она, задумчиво разглядывая дырявые стены. — Завтра я расскажу все, что знаю. Вижу, вы готовы выйти наружу, и это хорошо. А сегодня отдыхайте.

Когда она ушла, Навка хмыкнула:

— Думала, что уже видела все за тысячелетия жизни. Ан нет. Каждый раз, находясь рядом с тобой, нахожу причины для удивления.

Мавка толкнула меня в плечо:

— Это ты виноват. Готовься, завтра из тебя сделают приличного героя.

Я засмеялся, и смех подхватили остальные. Одиночество в груди всё ещё тлело, но теперь его разбавляло тепло. Возможно, они боялись моей силы. Возможно, я боялся их потерять. Но пока мы вместе — равновесие возможно.

Даже если ради этого придётся разрывать себя между светом и тьмой….