Индульгенция 3. Без права на смерть

— Лучше, — прошипела она, и воздух вокруг сгустился. — Но все еще слабо.

Ветер подхватил её, и она ринулась в атаку. Лезвия из сжатого воздуха свистели у моих ушей, а я парировал их огненными клинками. Мы кружили по залу, как два смерча — алый и изумрудный.

Я врезал кулаком в пол. Трещина побежала к Мавке, извергая лаву. Она взмыла вверх, но я ждал этого — прыгнул, схватил её за лодыжку и рванул вниз. Мы рухнули на пол, и я прижал её руку, поднеся горящую ладонь к лицу.

— Стой! — вдруг крикнула она, и я замер, едва не касаясь ее кожи горящей рукой. — Давай не будем переходить границы? Я пока не готова к столь… горячим отношениям.

— Сдаешься? — прошипел я.

Она выгнулась и вдруг… рассмеялась.

— Ладно, — Мавка скрестила руки, но уголки ее губ дёрнулись. — Допустим, ты не совсем безнадёжен. Но это я сегодня добрая!

— Добрая? — я фыркнул. — Ты чуть не проткнула меня веткой!

— Ну, знаешь ли, — она повернулась, пряча улыбку, — если бы хотела проткнуть, сделала бы это. Чуть-чуть не считается."

"— И? — моя рука, объятая пламенем, еще больше приблизилась к ее лицу.

— Ладно, сдаюсь! — её глаза сверкнули, но не злобой — азартом. — Ты… неплох.

Я отпустил её, откатываясь в сторону. Дышал как загнанный зверь.

— Неплох? — фыркнул я. — Полгода тренировок, а ты сподобилась только на «неплох»?

Она села, поправляя обгоревшие волосы.

— Для птичьего дерьма — гениально.

Мавка исчезла, оставив на полу букет обугленных роз. Я поднял одну — шипы обожгли палец.

— Ведьма, — усмехнулся я, — но симпатичная. Точно ее трахну, но позже. И так, чтобы визжала от удовольствия.

— Как и сказала твой дух — неплохо, — бабкин голос привел меня в чувство и заставил отвлечься от эротичных мыслей. Черт, надо срочно сбросить напряжение, а то скоро выть начну!

— Как по мне, прям отлично. Надрал-таки зад этой зазнайке.

— Не спеши радоваться, -она возникла в дверях. — Хозяин сильного духа не может быть слабым. Поэтому тебе предстоит второй раунд.

После этих слов она посторонилась, и к нам вошли Навка, Пурген и даже Лизи. Для полноты компании не хватало еще Свенельда — но он оказался слишком большим для этой комнаты. И все они, абсолютно все жаждали мне врезать, пользуясь такой возможностью.

Да за что, мать вашу? Почему меня все не любят и постоянно хотят побить?!!! Ладно, собаки сутулые — сами напросились. Потом не жалуйтесь….

По моим прикидкам, я страдаю уже где-то недели две — время-то тут стоит на месте. И все процессы в организме тоже застыли. И если есть мне все же приходилось — восполнять потраченную энергию надо, то спать нет. А значит, мое избиение проходило 24/7 с небольшими перерывами на еду и лечение. Причем лечили меня минимально, прокачивая регенерацию, а вот ломали по максимуму.