(без) Право на ошибку

Размазан слоем в один микрон по поверхности земного шара.

Облегчение, что меня простила не только Настя, что у моей девочки получилось то, о чем она мечтала, что она узнает, что такое быть беременной — что такое быть матерью она уже знает — затапливает меня, смешиваясь с самым черным и гадким, что поднимается из моего нутра.

Значит, в отчетах ошиблись? И она все-таки трахалась с этим Володей? И мне, блядь. пора готовить им подарок на свадьбу?

И тут же — что я идиот.

Потому что ни хрена бы она не успела ни с кем другим. И это — следствие нашей единственной ночи в Барселоне. Самой невероятной, сладкой, горькой, жаркой ночи в моей жизни.

У меня будет ребенок.

У нас будет ребенок.

И это блядь самая странная, пугающая и взрывающая мне мозг новость в моей жизни. Я едва дышу и прислоняюсь к стенке, чтобы не осесть на пол.

А потом широко улыбаюсь, понимая, наконец, что она мне написала и что все это значит.

Что все мои призраки сгорели в священном огне, потому что это вчера вечером я был «самым перспективным и недоступным холостяком». А сегодня у меня уже есть жена и двое детей. И вряд ли кто-то сможет сказать, что это досталось мне легко."

"Я быстро иду к лифту и спускаюсь на первый этаж.

И почти ржу, получив гневное:

«Веринский, только не говори мне, что уже поздно. Я вижу, что ты прочитал мои сообщения. И если не ответишь, что безумно рад, то я лично приеду и вырежу свое имя на твоей груди».

Нетерпеливая.

Моя.

Беру телефон, но прежде, чем позвонить этой злюке, я набираю другой номер и сообщаю помощнику:

— Мне не важно как, не важно на чем и не важно, во сколько мне это обойдется, но через два часа я должен вылететь.

— К-куда?

Странно, а я почти уверился, что он не идиот.

Я хмыкаю и выхожу на крыльцо, вдыхая полной грудью раскаленный московский день.

Конечно туда, где сбываются мечты.

— Однажды ты встретишь удивительного человека, — бледная Судьба с резкими чертами лица и в длинном черном одеянии поправила одеяльце и включила ночник, — Яркого, жестокого, неуживчивого, покрытого толстой броней. Однажды его броня задавит, уничтожит тебя и твое настоящее. Выкинет на обочину жизни. И ты убежишь в страхе и будешь бежать долго-долго, пока не остановишься.

— А потом? — маленькая девочка села на кровати, насупившись.

— А потом тебе будет предоставлен выбор. Много выборов. Жить или умереть. Прятаться или бороться. Принять, что было скрыто под броней или отвергнуть. Любить или бояться.

— И я выберу?

— Да.

— А что я выберу?

— Не знаю. Это же твой выбор. Но если он будет действительно от сердца. . Тебе отдадут величайший дар.

— Что это? — малышка нетерпеливо стукнула кулачками.

— Люди называют его разными словами. Счастье, Любовь, Благословение… Но мне больше нравится другое.

— Какое же?

— Возможность.

Конец"