(без) Право на ошибку

И насколько он и в самом деле благороден, в лучшем понимании этого слова, что не возненавидел меня после всего.

— Прости, — прошептала я свою любимую, похоже, последнее время фразу.

И чуть сжалась, когда мою руку накрыла теплая ладонь:"

"— Не накручивай лишнего, — мягко сказал Серенин. — Я вовсе не обижен. Ты дала мне шанс — я им воспользовался. И был счастлив, понимаешь? Даже так. Да, не вышло, но я понимаю, не потому, что я плох — или наоборот, слишком хорош. Просто так сложилось, что в твоем огромном сердце-комнате, в том шкафу, что отвечает за мужчин, слишком тесно. Потому что он набит под завязку. Ты замечательная. И ты можешь сделать счастливым своего этого Володю, или кого угодно еще. Я просто хочу чтобы именно ты стала счастливой. Стала собой окончательно. Ты вернула свое имя и девичью фамилию. И пора вернуть и все остальное — тот путь, что был тебе когда-то предназначен, когда ты переступила порох «Волны».

— А если ты ошибаешься?

— Может и ошибаюсь. Но, во всяком случае ты перестанешь спать и искать удобные и «правильные» варианты.

Я уезжала из ресторана чуть пришибленная.

Дима высказал то, что я и сама думала. Но Дима — это Дима. А это моя жизнь, и мне в ней жить. И я сама, одна должна принять решение. Рисковать снова или нет?

Позволить любить себя или любить самой?

Деревянный дом в деревне или яхта в открытом море?

И то и другое не плохо — но готова ли я решать, что лучше конкретно для меня? Для Рады?

Я понимала, в чем проблема. Я всегда шла в одиночестве. Жизнь оказалась той еще тварью, она меня знатно помотала. И я не хотела — боялась — видеть кого-то рядом с собой. Одной было проще.

Да, проще. Но пусто. Бездушно.

Будто нет большой части меня.

Которую раньше наполнял — что бы он ни думал — Дима. Теперь Рада. Но и этого было не достаточно. Потому что я слишком хорошо знала вкус одиночества. И он все еще был у меня на губах.

Даже не помнила, как доехала домой. Как взяла телефон в руки.

«Если когда-нибудь напишешь мне, это будет значить только одно».

И отложила.

И сделала так много раз на протяжении последних дней.

Что я ему скажу? А если уже поздно? А если он не готов повторить свое предложение?

А если я ошибаюсь? И Дима? И Володя; который смотрит на меня все более нежно и, чувствуется, готов эту нежность отдать? Почему бы мне не принять? Не попробовать в ответ — он ведь мне нравится. И я вполне вижу его в роли своего мужчины рядом. И он не вызывает пожар внутри меня — но ровное тепло. О которое так приятно греться.

Если ошибается Веринский?

В своих чувствах и возможностях? Возможности быть со мной и любить меня такую, какая я есть? Не пытаясь задавить, отложить в сторону, сломать под себя?

Все эти сомнения и переживания ухудшали не только мое настроение. Но и общее состояние.