(без) Право на ошибку

Не уверена, что смогу принять таким, какой он есть. И что он сможет принять меня такой, какая я — порой нервной, стервозной, жесткой, требовательной.

Что наша возможная жизнь не обернется очередным крахом, из которого мне придется выбираться уже не одной — и не потому, что он снова напортачит, а потому, что я не справлюсь.

Я смотрю на него — нет, я пожираю его взглядом. А потом все-таки отвечаю на вопрос:

— Да. Но я не смогла бы уйти, не попрощавшись.

ГЛАВА 22

«Да потому что я люблю тебя, Настя!»

Это признание звенело у меня в голове все два месяца, что прошли после нашего расставания в Барселоне.

Сказанное злым, чуть ли не ненавидящим голосом.

Стиснутое мужскими крепкими пальцами на моих плечах.

Окрашенное пеплом удовольствия на губах.

Пронизанное ярким испанским солнцем, которое нашло идеальный момент чтобы пробраться сквозь щель в плотных black— out шторах люкса.

Оттененное запахами страсти, дорогущего геля для душа и его туалетной воды, которую я только что нюхала в ванной, как маньячка.

Сказанное после моего неуверенного, полу задушенного

«Почему?»

Вопрос, конечно, на пять баллов, особенно когда мужчина предлагает выйти замуж.

Я была в тот момент в шоке. Совершенно не подготовлена — ничем. Ни даже этой ночью, ни его заботой все эти месяцы, ни препарирующим взглядом, которым он на меня смотрел, ни моими словами «прощай».

Я с ним попрощалась ведь."

"А он, вместо того, чтобы отвернуться или взбеситься, или сделать что-то, что дало бы мне хоть какую-то возможность выдохнуть и убедить саму себя, что я поступаю совершенно правильно, он вместо этого встал гибким движением: роскошно— порочный, совершенно голый, все еще готовый к постельным подвигам, взъерошенный — охренено сексуальный! — встал, подошел ко мне и взял рукой за подбородок. Поднял опущенную голову — да, мне было тяжко смотреть на него — и выдохнул прямо в губы:

«Выходи за меня замуж».

А потом еще…

«В тот день, пять лет назад я купил тебе кольцо. Но не успел ничего предложить…Сейчас кольца нет. Зато я успеваю сказать самое важное».

Я ведь застыла как кролик перед удавом. Из головы исчезли все мысли, все до единой, только и бухало тяжелым молотом это самое «выходи замуж».

Я ведь даже не задумывалась о подобном варианте.

Не то что бы я не думала, что Веринский может жениться. У него, конечно, было специфическое отношение к браку — во многом благодаря родителям — но мне всегда казалось, что это может измениться.

Не то что бы я не думала, то я могу выйти замуж за Веринского. Думала. Пять лет назад, в наши два медовых месяца. Гнала от себя идиотские мысли, не обоснованные ничем, но как любая нормальная девочка не могла не думать.

Вот только сейчас, когда я стала не слишком нормальной девочкой, в голове не укладывалась связка «Миша-брак-я».