(без) Право на ошибку

Он просто звонил из аэропорта со словами «Я прилетел». И мы договаривались встретиться в ресторане, или в сквере возле моих апартаментов, или в больнице. Встречались, шутили, гуляли, осматривали достопримечательности. Всегда с Радой, иногда еще и с Томой. Наедине? Как-то об этом не было речи. Может он думал, что я накинусь на него. Или боялся накинуться сам. Ведь притяжение, помноженное на правду между нами никуда не делось. Чуть компенсировалось долгими разговорами ни о чем, из которых всегда лучше узнаешь человека, чем благодаря полноценному интервью. Усталостью и недосыпом, которые мы оба демонстрировали с завидным постоянством. Испанским вином, дегустируемым под испанские же тапасы и устрицы. Легкими и случайными прикосновениями, шарахавшими похлеще молнии. Вниманием к малышке, которая, наконец, перестала быть вещью в себе и демонстрировала искренний, положенный по возрасту интерес к окружающему миру.

Он часто брал ее на руки. Официально — чтобы я отдохнула. Хотя не могу сказать, что натаскалась радости, в условиях наличия Томы и коляски.

Не официально это тоже было похоже на эксперимент. С его стороны.

Я любовалась Веринским с ребенком в руках. Уже без горечи, без боли, что для меня было самой удивительно. Кусала губы, чтобы не лыбиться, как идиотка, и не выставлять вокруг высоченный забор для остальных «Не заходить. Частная территория». Наверное, не было ничего более соблазнительного и умилительного, чем мужчина, выгуливающий младенца. Привычно для Европы, но русские женщины, точнее одна женщина, таяли. Не полуголое его тело в бассейне, в который мы иногда попадали, не эротические сны, не вспыхивающее в его глазах желание были для меня лучшим афродизиаком.

А картина двух темноволосых голов с увлечением глядящих в одну сторону.

— Это базилика тринадцатого века, — серьезно зачитывал Миша с телефона информацию для Рады. И показывал на эту самую базилику, а Рада смотрела на его палец и улыбалась. — Ее построил очень известный архитектор, прямо в конце улицы и…

Меня отвлек звонок телефона.

Я мельком посмотрела на экран и взяла трубку.

Володя. Он часто звонил. Как и Дима. И несколько клиентов. Последние жаждали втянуть меня в какие-то проекты — и я даже начала потихоньку втягиваться. Теперь, когда тетива ослабла и стрела не собиралась пронзать мое тело в прыжке, я готова была думать об интересной работе.

Дима беспокоился.

А Володя… Не знаю. Чем-то я его зацепила. Да и он был не плох. Богат, известен в определенных кругах. Интересный собеседник. По телефону нам было особенно легко говорить — и он как-то постепенно оказался в курсе почти всех моих дел.

Я не ждала от этих отношений ничего особенного. Но и не отвергала.