Часы без циферблата, или Полный ЭНЦЕФАРЕКТ

А я ещё поживу, если сложится!

– Поживи-поживи. Кто же против?! Я только за, Саня… Всё! Укол, капельницу поставим, и отдыхай.

– Иди уже! Надоел… И умереть спокойно не дадут.

– Ты же пожить собрался? – уже в дверях спокойным, ровным голосом возразил Аркаша.

– Так это я иносказательно. Типа иронизирую над своим плачевным положением.

– Хуже бывает, Саш. Вон в соседней палате парню тридцать пять всего стукнуло, и шансов уже никаких… Ещё покорячишься на этом свете. Такие противные, как ты, скрипят, но долго живут. Не хотят вас с таким хреновым характером на небеса брать, мороки не оберёшься. А ты ещё и кобель приличный! Всё, пошёл! Не задерживай!

Не успел Аркадий выйти, как влетела медсестра в аккуратненьком халатике, чрезмерно зауженном на талии, и игривой шапочке, почему-то на самой макушке, а не привычно надвинутой на лоб.

«Как из фильма для взрослых. Хорошенькая!» – подумал Александр Михайлович.

– Давайте давление измерим, температурку. Сейчас после укола хорошо станет, и заснёте, как младенец! А завтра вставать будем. Ходить начнём потихоньку.

Она премило улыбалась, и он бы мог узреть в ней мать Терезу, если бы не её до неприличия обтянутые бёдра.

Александр улыбнулся в ответ, сцена была действительно комичной. Он – новоявленный импотент – пялится на роскошную задницу медсестры.

Боль потихоньку отпускала, но заснуть сразу не получилось. Боролся с желанием вызвать Аркашу, поболтать, вспомнить молодость: «Жаль, по рюмашке не вмазать, и курить хочется невыносимо… Видно, прав Аркадий: с такими человеческими желаниями я точно подзадержусь на этом свете. Надо Женьке позвонить в Швейцарию, а то поднимет тревогу – до Антонины дойдёт. Ей и того раза хватило, как за ребёнком ходила. Скотина я неблагодарная! Ладно, что об этом… Спать надо, сил набираться… А медсестра действительно хороша! Надо с утра приглядеться…»

Александр просыпался тяжело, тело назойливо ныло, и перспективы дальнейшего существования не радовали. Именно существование, другого определения он никак не мог дать всему этому кошмару: «Удивительное дело! Вроде как-то бодренько жил… Бабы, водка и всё такое. В спортклуб ходил, по бутикам, ресторанам, поездки, работа… А тут раз – и за каких-то несколько часов операции превратился в недееспособную рухлядь, ещё и с непонятным исходом… Всего пятьдесят восемь!.. Жить хочется невыносимо!»

Дверь в палату со скрипом приоткрылась, перед ним предстала девушка-женщина внушительных размеров. По манере держаться она тянула на главврача, а оказалась простой медсестрой, которая сменила вчерашнюю.

– А где Мэрилин Монро? – он с трудом улыбнулся.

– Кто, простите? – у сестры сделалось странное лицо. Видно, надулась и обиделась, предполагая, что камешек в её огород.