Часы без циферблата, или Полный ЭНЦЕФАРЕКТ

«Про Таньку, скорее всего, спрашивает, вертихвостку. Прости, господи, – медсестра! Тоже мне, только название. Руки из задницы. Ни для кого не секрет, что пришла работать в дорогую частную клинику мужика искать крутого. Сама не раз смеялась над этим и отделение выбрала подходящее, чтобы долго не мучиться. Стерва конченая! Как её только ноги носят!» – еле сдержалась, хотелось всё выпалить, что о ней думает.

– Вы про Татьяну? Так она только дежурство сдала. Ещё здесь где-то, если что!

– Нет-нет! Я так, пошутил просто.

«Я бы не сильно шутила на твоём месте! – зло подумала Зоя и сделала доброе лицо. – Что я на него злюсь?! Он-то в чём виноват? Мужики все падкие до откровенных прелестей. А у этой бесстыжей их пруд пруди. Профессионалка!»

Пока она суетилась вокруг Александра, появился вполне свежий Аркадий.

– Ну как у нас дела? – он потирал руки, приплясывая на месте.

– Ещё не родила! – Александр Михайлович с раздражением оглядел друга-хирурга и уставился на часы.

Непонятно, по какой причине они его радовали и словно успокаивали, и он не мог представить тос кливый вытянутый прямоугольник палаты без этой значимой детали, ну, может, ещё фонарь из окна и раскидистый клён, едва покрытый желтизной осени.

– Аркадий, что дальше?

– Что значит что? Лежать, восстанавливаться. Придёт гистология – ясно будет. Пока всё в штатном режиме. Надежда, милый друг, и сила духа. Вставать надо, ходить! И не делай такое лицо!

– Да, слышал уже, что хуже бывает! Уходишь? Теперь когда появишься?.. Пропаду я тут без тебя, и никакая Мэрилин Монро не поможет, – последнюю фразу сказал почти шёпотом, чтобы Зоя, выходя из палаты, не расслышала.

– Это ты про Таню нашу? – Аркадий с трудом сдерживал смех. – До завтра доживёшь? Если что – позвонят. Не дрейфь. Успею на последнее прости примчаться!

– Дурак ты, Аркадий! Сплюнь три раза.

Первые шаги были самыми мучительными, хотя и последующие не из лёгких, просто Александр Михайлович не ожидал, что будет так нестерпимо больно. Он сильно вцепился всей пятернёй в округлый бок Зои – скорее всего, где-то даже ниже – и представил на её месте Монро-Татьяну. На секунду стало легче: «Воображение – великая вещь!»

Было не до смеха, хоть и забавно. Странно, он почти забыл, как было двадцать лет назад. Как он это всё перенёс?! Может, моложе был, покрепче? «Я ещё ого-го!» – подумал, но не смог убедить в этом даже самого себя.

«Ко всему привыкаешь», – с какой-то новой грустной тональностью подытожил Александр и приготовился к борьбе, которая порядком надоела, но другого выхода не видел, не смириться же.

Он усердно вышагивал, если это можно так назвать, по палате под неусыпным наблюдением Зои, роскошной Татьяны и ещё одной уже не молодой сестры, почти его ровесницы.