Часы без циферблата, или Полный ЭНЦЕФАРЕКТ

Один из уличных фонарей, медленно раскачиваясь на ветру, нагло отбрасывал полоску света в полутёмное пространство.

Он посмотрел на стену, где висели странные круглые часы – единственное, что врезалось в память, когда через два дня после операции его перевели в обычную палату: «Всегда было трудно понять, зачем вообще нужны такие часы со стрелками без циферблата. Правда, в таком состоянии не то что не ощущаешь времени – не понимаешь, на каком свете находишься… 1:30 ночи. Когда уже сделают укол? Невыносимо хочется спать!»

Дверь тихо отворилась.

Он приоткрыл глаза и приготовился, по мере возможности, наехать на дежурную медсестру. Вместо неё в белоснежном халате с дурацкой улыбкой вечно довольного человека стоял Аркадий Соломонович – известный хирург и по совместительству близкий друг ещё со студенческих лет.

Нельзя сказать, что они были не разлей вода, порой дороги расходились, но Аркаша всегда незримо присутствовал в жизни Александра. Двадцать лет назад он уже вытаскивал друга из подобной ситуации. Многие кричали: только в Германию или Израиль! Александр твёрдо стоял на своём: оперироваться будет у Аркадия, умирать – так только под его скальпелем, и везти никуда не надо, если что. Казалось, эта история больше никогда не повторится. Вот как всё обернулось!

Первый раз был шок, когда молодой паренёк на УЗИ захлопал глазами и в растерянности уставился на него с выражением дебила. Захотелось набить морду этому молокососу за его невнятное бормотание и заверение, что всё ещё неточно и требуется тщательное обследование. Запомнился ужас первых минут: «Почему я? Почему эта долбаная хрень приключилась именно со мной?!» Не хотелось верить в правильность поставленного диагноза. В Германии подтвердили…

Сейчас было по-другому, спокойней. Он уже научился жить с этим и где-то глубоко в своих мыслях держал вариант рецидива.

– Ну что, оклемался? Я сегодня на всю ночь. Так что будем с тобой куковать по соседству.

Александру захотелось хотя бы мысленно кинуть поду шку в его расплывшуюся с годами морду.

– Как я себя чувствую? Чуть лучше, чем после авиакатастрофы… Теперь химия? Сколько мне осталось? Говори как есть! Ты же меня знаешь. Правду, только горькую правду!

– Я что тебе, Господь Бог? Будем надеяться на лучшее.

– Ты ничего не скрываешь, Аркадий? Мне надо знать, – Александр тяжело вздохнул и уставился на настенные часы. – Самое страшное знаешь что? То, что ты сказал ещё до операции. Что я стану импотентом, и это необратимо. И я с этим не согласен! Так и знай!

– Ну ты дурень! Тебе выжить надо, а ты за старое… Можно подумать, мало у тебя всего этого в жизни было. Семьи лишился! А всё ради чего? Чтобы с очередной бабёнкой в койке покувыркаться! Главное, нигде не задержался. Всегда новая лучше прежней.