Часы без циферблата, или Полный ЭНЦЕФАРЕКТ

Во всём его поведении чувствовался протест, он вредничал и вёл себя дерзко, как мальчишка, не узнавая сам себя.

Пётр по-дурацки ёрзал на стуле, и старался больше не смотреть на Лютика, и до конца не понимал, что происходит, – только то, что этот Михаил явно не просто так у неё дома. Надо встать и уйти, он здесь явно лишний…

– Нам пора! – он с трудом улыбнулся. – Танечка, пора домой.

– Ну почему так быстро?! Давай ещё побудем. Правда, Летиция? Я ещё хотела разглядеть все статуэтки в шкафу, – девочка указательным пальцем ткнула в сторону гостиной.

Летиция грустно молчала и смотрела куда-то в сторону.

– Нет, Танечка! В следующий раз, – голос отца звучал как никогда строго, и она нехотя встала.

– Вы же нас пригласите ещё в гости? Правда?

– Конечно! Я всегда тебя рада видеть… Подожди! – Летиция быстро выскочила из кухни и вернулась, протянув Тане статуэтку – красивую девушку в пышном бальном наряде.

Статуэтка была такой прекрасной и казалась такой хрупкой, что Танечке было страшно взять её в руки, и она машинально спрятала их за спину.

– Не бойся, бери! Это тебе подарок от меня. Почти сказочная фея.

– Неее… Это Золушка на балу, – прошептала Таня, зачарованно разглядывая статуэтку.

Летиция закрыла за ними дверь и подошла к окну. Она видела, как Петя с Танюшей вышли из подъезда. Он держал её за руку, и они направились к Банковскому мостику. Ей стало невыносимо жаль его, жаль всего, что случилось в их жизни. Ничего уже не вернёшь и ничего не исправишь! Петя показался ей сейчас таким беспомощным, слабым, совершенно потерявшимся, но то, как он крепко и уверенно держал дочку за руку, давало надежду, что он всё-таки счастлив.

Она не заметила, как подошёл Михаил. Неожиданно обнял её сзади своими сильными руками и крепко прижал к себе. Он всё понял и давал ей возможность прийти в себя.

– У нас осталось два часа до поезда. Ты ещё не собралась. Я голодный. Давай уже что-нибудь делать. Не будем же мы так вечно стоять у окна и провожать прошлое.

Михаил уткнулся лицом в её волосы, запах был приятным и совсем близким, точно всегда присутствовал в его жизни: она пахла именно так, как он представлял. Ему захотелось большего, но он сдержался, она теперь с ним надолго, навсегда, на всю оставшуюся жизнь.

Часы без циферблата, или Полный энцефарект

«Уже гораздо легче», – подумал Александр Михайлович и попытался перевернуться на бок. Мешали трубки, которые, как ужи, обвивали тело. Он чувствовал тупую неприятную боль, словно в глубокой молодости наполучал тумаков в уличной потасовке.

Нажал кнопку вызова дежурной медсестры. Тишина. «Да что это делается?! Забыли про меня, твари. А обезболивающее?!» – он нажимал и нажимал эту чёртову кнопку.

За окном тихо покоилась безмолвная ночь.