Часы без циферблата, или Полный ЭНЦЕФАРЕКТ

А вы одна здесь живёте?

И, не дождавшись ответа, медленно пошла по коридору в большую светлую гостиную с эркером. Глаза разбегались от количества всяких чудес. Было не оторваться от большого застеклённого шкафа со множеством фарфоровых статуэток, хрустальных цветных бокалов и расписных чашечек разных форм и размеров.

– Таня, иди мой руки и садись скорей за стол, – позвала Летиция.

Таня с трудом оторвалась от таких сокровищ и нехотя пошла искать ванную комнату. Как же всё красиво у Летиции Соломоновны! Даже полотенце в ванной с вышитыми незабудками, и мыло необыкновенно душистое, и всё-всё вокруг…

В просторной кухне тоже было на что посмотреть, и она с любопытством разглядывала натюрморт, который висел напротив стола, и подумала, что когда-нибудь тоже сможет так красиво нарисовать. Подарит картину бабушке и обязательно попросит повестить на кухне. Правда, кухня у них не такая огромная, так и картина поменьше будет, но обязательно с такими же гранатами – бабушка их обожает. Стол был по сказочному красиво накрыт и напоминал ей волшебный пир.

– Летиция, а вы верите, что в сказках всё правда? Мама говорит, что это выдумки. А я думаю, что нет.

– Не знаю. Что-то выдумка, что-то правда.

– Вот вы верите, что крёстная фея из сказки «Золушка» существует взаправду?

Летиция рассмеялась.

– Да я как-то не думала на эту тему… Может, действительно существует?

– Существует, существует! Я точно знаю. Вот вы очень похожи на крёстную фею. Такая же добрая, и вокруг вас всё красивое, – Таня раскинула руки показать всю красоту, потом засмущалась и схватилась за ложку.

Из глубокой тарелки доносился аромат любимого борща, и горка белоснежной сметаны кокетливо оттеняла его насыщенный свекольный цвет. Пирог, к счастью, не пострадал и явился отличным дополнением к борщу. Почему-то ели молча. Петя понимал, что надо завести о чём-нибудь разговор, но красноречие улетучилось, и тишина за столом становилась несколько странной, спасала Танюша со своими очередными трогательными выдумками, и он был бесконечно, почти до слёз, благодарен ей.

И Пётр, и Летиция думали каждый о своём, при этом внимательно слушали Таню, даже спорили с ней и высказывали свою точку зрения. Летиция была рада вновь видеть его, и Танюша такая славная девчушка. Но сердце было не обмануть – это был другой Петя, чужой, а тот, прежний, родной, остался только в её памяти. И даже не потому, что он изрядно изменился, немного постарел и, оставаясь всё таким же немного полным, выглядел поникшим, пустым, что ли. Она больше не любит его – и все эти годы ушли на понимание этого. Пётр был дорог ей, но не любим, как прежде.