Часы без циферблата, или Полный ЭНЦЕФАРЕКТ

Таня по-детски ничего не поняла, обрадовалась, что с папой подольше поживёт, правда, вставать в школу раньше придётся, так это не беда, даже интересней.

От лежачего образа жизни и каши больничной Света поправилась. Олег на выписке ржал, не мог в себя прийти, ничего из старого не лезло, даже молнию на сапоге порвал, не хотела наверх ползти, хоть ты тресни. А в халате было совсем не заметно, в какую хрюшу превращается.

– Помнишь? Ты ещё откармливать меня собирался! Я и в первую беременность прилично набрала, – по-хорошему ворчала Света.

Дома ещё неделю провалялась, вставать потихоньку начала – боится, чтобы опять такое не повторилось. Так бы всю беременность в лежачем положении и провела, дышать страшно.

– Ну что ты раскисла?! Врачи же ясно сказали, что всё хорошо. На улице сто лет не была. Ребёнку воздух нужен!

– Я сама врач. Разберусь… Не учи меня!

Олег ласковый, не перечит, себя не узнаёт, только посмеивается. И как она ухитрилась тихой сапой в душу залезть?! Если с Юлькой всё на его слепом обожании держалось, тут по-другому, осознанно, и от этого по-человечески, по-настоящему.

От состояния своего Света не только раздражительной стала, но и невыносимо сентиментальной, по много раз на день Олега дёргала, просила, чтобы клялся всем, чем можно, что никогда не бросит, какую бы раскрасавицу на пути не повстречал. Олег закатывал глаза и клялся. Ну, если так важно, что не уступить? Иногда, конечно, и послать хотелось в самой что ни на есть грубой форме. Держался! Никогда не думал, что от любви женской уставать начнёт. От Светкиной кто хочешь охренеет! Хоть и раздражала его порой, менять бы ничего не захотел. По большому счёту, ведь это то, что он искал, а что к ней особое отношение имел, не отрицал, так ведь всё равно близкая и родная. Сложно всё, не поддаётся объяснению…

Врачи в клинике больничный выписали, в женскую консультацию только как беременная приходит, на очередной осмотр. Непривычно. Сидит в очереди с пузатыми тётками, и врач – её коллега на приёме. Она и сама всё знает, что мотаться! Придёт, выслушает и всё по-своему сделает, сама себе витамины и лекарства разные для сохранения пропишет. С ней никто не спорил: Спиридонова в этом лучше всех шарит, в пору научные труды писать, и другая стала, светится… Были и те, кто втайне завидовал, не понимали, с каких это дел столько счастья привалило.

С дочкой совсем контакт потеряла. Вечно обида у Тани в глазах стоит, плачет частенько, на живот зло поглядывает и ни словечка не скажет, словно и не догадывается ни о чём.

Таня понимала, что скоро сестрёнка или братик родится. Раньше очень хотела, даже мечтала сильно, а сейчас одна неприязнь в душе, и от Олега ещё дальше.